Глава 3

Кто-то на совещании у старпома высказал идею отключить в одиннадцатом секторе гравитацию, что решило бы проблему транспортировки материалов для ремонта и работы под потолком. Но Поль в своей привычной манере сразу зарубил эту идею: в невесомости весь мусор, образовавшийся при ударе метеорита, поднимется с пола, заполнит отсек, попадёт в систему вентиляции и создаст ещё больше новых проблем. И если с крупными обломками как-то можно бороться, то пыль стала бы настоящим проклятьем для работающих здесь людей. Впрочем, и для всего корабля. Поэтому гравитация в секторе была оставлена.

Этим решением Поль позаботился и о Блоке: метеорит и его осколки мирно покоятся на свои местах, и их не придётся отлавливать по всему сектору. А самое главное – ни один осколок камня не покинул корабль через пробоину, поэтому можно более или менее точно определить его массу и другие характеристики.

Все эти мысли пролетели у Блоку в голове, как только он вошёл в одиннадцатый сектор. Точнее, после того как он пересёк коридор и пару помещений, не пострадавших от удара, и вошёл в «эпицентр» – ту самую лабораторию, в которую и влетел метеорит. Здесь действительно было полно мусора, который поблескивал под мертвенно-белым светом замысловато разбросанных ламп. Даже опытный взгляд учёного не мог сходу распознать в этих грудах пластика и металла научное оборудование. А вот искорёженные стеллажи и другую мебель, пристроенную к стенам – вполне.

Блок, стоя у входа в лабораторию, невольно поднял голову вверх – пробоина. От её вида по спине учёного пробежал холодок, а в душе возникла какая-то необъяснимая тоска, смешанная с тревогой. Страшно представить, что испытал бы человек, оказавшийся здесь в момент удара: вот ты работаешь, а в следующее мгновение метеорит пронзает обшивку, взрыв, воздух со свистом выходит через пробоину, стремясь унести с собой всё живое и неживое…

Блок на мгновение зажмурился и попытался отогнать от себя эти мысли. Взял себя в руки, снова посмотрел вверх. Но теперь, не как человек, а как учёный. Насколько это у него удалось. И он сразу обратил внимание, что пробоина оказалась почти круглой и на удивление небольшой, диаметром не более полутора или двух метров (если глазомер Блока не обманывал). Нет, двух метров тут точно нет. И это удивительно. Такое отверстие могло оставить метеорное тело поперечником сорок, максимум – пятьдесят сантиметров. Но тело таких размеров неспособно пробить обшивку корабля, ведь это всем известно. Или расчёты, опыт и многолетние наблюдения врут?..

Нет, выводы делать пока рано. Сначала нужно осмотреть метеорит, получить данные, произвести новые расчёты. А уже потом удивляться. Или найти просчёт, за который стоит самому себе сделать выговор.

– Он там. – Поль показал вглубь помещения, которое раньше было лабораторией. – Осторожнее, здесь полно обломков. Кабелей не опасайтесь, лаборатория обесточена.

Блок осмотрелся и неуверенно пошёл по направлению, указанному Полем, обходя разбросанный по полу мусор и исковерканные обломки… чего-то. Он со всей уверенностью осознал, что здесь произошёл взрыв. Но, к счастью, без пожара. Его в таких обстоятельствах и быть не могло: весь воздух, что в то мгновение заполнял лабораторию, в считанные секунды вышел в открытый космос через пробоину, а поступление нового было заблокировано аварийным закрытием люков и дверей.

Но сейчас в лаборатории есть чем дышать, так как инженеры под руководством Поля сразу же поставили «пластырь» – заварили пробоину вспененным прозрачным пластиком. А для освещения используются автономные панели, развешенные под потолком и на стенах. Конечно, это не привычный бестеневой свет потолков, но лучше, чем фонарик в руке или на шлеме скафандра.

Вот и метеорит.

Блок встал перед ним в нерешительности и непроизвольно занёс руку, чтобы почесать затылок.

– Это точно… он? – Блок вопросительно посмотрел на Поля.

– Да.

– Не может быть.

– Почему?

– Он слишком мал.

Поль посмотрел на метеорит, а затем на Блока, и в тёмных глазах инженера промелькнула искра искреннего интереса.

– Может распался или испарился при ударе?

Блок окинул взглядом лабораторию, присел, поближе посмотрел на метеорит.

– Разумеется, здесь есть и его осколки, и может быть что-то даже испарилось при взрыве. – Блок развёл руками. – Но столько материала в таком взрыве исчезнуть не могло.

Очень странно. Блоку даже пришло на ум слово «загадка». Но он не работает с загадками, он работает с научными проблемами. И лучше приступить к изучению этой проблемы, чем философствовать о её загадочности.

Итак, что здесь. Блок снова присел, поближе осмотрел тело сверху и о всех сторон. Это типичный железный метеорит, бесформенный камень не более сорока сантиметров в поперечнике, почти без следов оплавления. Он покоится в глубокой, сантиметров в пятнадцать или двадцать, вмятине на стыке стены и пола, в окружении металлического и пластикового мусора, пыли и какой-то маслянистой жидкости. По стене и полу вокруг метеорита расползлись трещины, также в стене с десяток пробоин диаметром несколько сантиметров. Блок попытался заглянуть в одной из этих отверстий.

– Это от обломков метеорита, они в соседнем помещении.

– Я так и подумал, спасибо…

Блок встал, в который уже раз осмотрелся, затем обошёл лабораторию, соблюдая осторожность, и нашёл ещё несколько обломков метеорита, затерявшихся в мусоре. Но этого всё равно слишком мало. Блок вернулся к метеориту, присел, осмотрел стену вокруг него, легко провёл по ней пальцем – на перчатке появилось характерное тёмное пятно, а на стене – белый след. Не просто пыль, а материал, порождённый метеоритом при взрыве. Такой же след, но более заметный, должен остаться на внешней обшивке вокруг пробоины. Ведь именно внешняя обшивка, её силовой каркас, приняли основной удар. При столкновении метеорит резко потерял скорость, его кинетическая энергия перешла в тепловую, произошёл взрыв… Элементарная школьная физика, проще некуда.

– Как думаете, Поль, а не могли обломки метеорита застрять во внешней обшивке?

– Мы находили там мелкие частицы. Но их немного. Но если нужно, мы организуем выход, соберём материал.

– Думаю, это лишнее…

Ну что ж, картина складывается интересная. Блок всем нутром сопротивлялся принятию этой картины, но другого варианта просто нет. Метеорное тело действительно было слишком малым, чтобы пробить обшивку. И, наверняка, это тело было учтено – нужно будет поднять данные корабельной системы обзора ближнего поля перед ударом, попытаться вычислить траекторию тела и идентифицировать его с теми, что были внесены в базу командой по мониторингу метеоритной опасности. Но это слишком малое тело всё же пробило обшивку и натворило столько дел…

А может… Метеорное тело было больше, и не железное, а железокаменное, и при ударе каменная оболочка разрушилась, обратилась в пыль и осколки, которые вынесло потоком воздуха в космос? Блок в уме прикинул такую возможность, но тут же вынужден был отказаться от неё: такое тело оказывалось ещё более крупным, и не учесть его система мониторинга просто не могла. Загадка.

Блок опять окинул взглядом лабораторию, задрал голову к потолку, прикрывшись ладонью от неожиданно ударившего в глаза света ближайшего светильника. Развороченная обшивка напоминает цветок, распустивший свои опалённые взрывом и почерневшие лепестки внутрь корабля. Они ощетинились искорёженными, оплавленными, обезображенными металлическими и пластиковым конструкциями, там же в беспорядке торчат обрывки кабелей, трубок и шлангов. Часть материала обшивки попала внутрь лаборатории, часть – вместе с содержимым лаборатории вынесена в космос потоком воздуха, подарив Блоку завораживающую картину в иллюминаторе, а часть – просто испарилась.