Не дожидаясь ответа, он поднес к уху второй мобильный. Да, теперь он требовался всем! И от его мнения зависело много – судьба Германии и Франции, судьба евро и судьба прибылей Клуба.

Он говорил с французским президентом, который, кажется, был на грани истерики. А немецкая канцлерша терпеливо ждала на другом проводе. Интересно, сколько она будет ждать, мелькнула у него мысль? Отчего-то он был уверен, что столько, сколько надо – пока он не возобновит прерванный разговор.

И это самая влиятельная женщина в мире? И этот говорливый, почти рыдающий субъект из Елисейского дворца – самый влиятельный мужчина в Европе?

Человек в бордовом халате с золотой вышивкой слегка улыбнулся. Да, миром правили не они, а другие. Другие – Клуб Двадцати Одного!

Неделю спустя…

Олег Дергушинский осторожно осмотрелся – и отшатнулся. На него едва не налетел карапуз в желтой курточке с разноцветным капюшоном. В руках у карапуза был огромный бумажный бокал с кока-колой.

Олег недовольно поморщился, но ничего не сказал, наблюдая за тем, как мамаша, державшая в руках гигантский поднос со всяческой вредоносной снедью, пытается одновременно координировать движения своего неуклюжего чада.

Просто отлично, что у него нет детей, подумал Олег, наблюдая за грузной и несколько неуклюжей фигурой женщины, сопровождаемой малышом в желтой курточке с разноцветным капюшоном. А если бы вдруг и были, то он точно не привел бы их в субботний день в забегаловку, где кормят фастфудом! А какая разница, что фастфуд теперь не американский, а свой, родимый, российский, и что само заведение превращено в некое подобие сказочного теремка: от такой еды только одни проблемы со здоровьем!

Мысли Олега переключились на другое. Он нервно взглянул на часы. Восемь минут второго, а встреча была назначена на четырнадцать ноль-ноль! Причем именно они назначили встречу на это время, они и выбрали эту страшную забегаловку в псевдорусском стиле!

Мимо Олега прошла жующая жвачку девица с обесцвеченными волосами, толкавшая за собой тележку, на которой возвышались бачки с мусором. Девица неуклюже собирала остатки еды с пустых столов и распределяла их по бачкам.

Олег поморщился и инстинктивно подался в сторону, но это не помогло: девица все равно задела своей тележкой стул, на котором он сидел. Олег возмущенно фыркнул. Вот вам и суперсервис – именно это обещала реклама при входе в этот теремок, оказавшийся банальным храмом дешевой жратвы.

– Поосторожнее! – заявил Олег вслед девице, которая, толкнув его, даже не соизволила извиниться. Похоже, она даже этого и не заметила! Девица повернулась, на ее не отягощенном интеллектом лице появилась странная гримаса. Она выдула грязно-розовый пузырь жвачки, который с шумом лопнул. Девица снова отвернулась и двинулась к столу, на котором возвышалась груда грязной посуды.

Нет, добровольно он бы в это, с позволения сказать, заведение никогда бы не наведался! Его страсть – это дорогущие французские рестораны в центре Москвы, но никак не этот «теремок» в Люблино с пельменями, жаренной на сале картошкой и хамскими уборщицами!

Собственно, он здесь оказался вовсе не добровольно. Он пришел сюда, чтобы… Олег снова обернулся, словно опасаясь, что чавкающие люди прочтут его мысли. Да, он оказался здесь, чтобы совершить предательство! Как ни крути, а он предает Родину! Или, вернее, продает!

Его рука нащупала конверт из плотной бумаги, находившийся во внутреннем кармане стильного пальто из верблюжьей шерсти. Предать, продать, какая, собственно, разница! Важно, чтобы платили! А ему обещали заплатить! Ему требовались деньги!

Олег работал в Министерстве иностранных дел, и должность у него была совсем даже не плохая, и зарплата тоже. Но это раньше МИД был шикарным местом для работы. Где здесь «откат», где тут «процент», где там «чаевые»? Чего он достиг в свои тридцать девять? Еще полгода, и ему стукнет сороковник! И все, жизнь, можно сказать, даром прошла!

Надо было уходить в другое министерство или, что еще лучше, в спецслужбу, там истинное раздолье! Он пытался, но не вышло. И желающих много, и не всегда выходит, как планируешь. Ведь у каждого имеются свои недостатки.

Были они и у Олега, и одним из них была страсть к дорогой, декадентской жизни. Наверное, поэтомуони на него и вышли. Кто были они, Олег имел чрезвычайно смутное представление, но это его устраивало. Главное, чтобы платили!

Странно, что эти самыеони были готовы выложить более чем приличную сумму за какие-то старые, никому особенно не интересные документы из секретного архива МИДа. Олег их внимательно изучил, но не обнаружил ничего такого, что бы могло привлечь внимание иностранных разведок. А то, что они были личностями из-за бугра, он скумекал с самого начала.

Конечно, кое-что, изложенное в документах, было занятным. Даже он, любитель всяких мидовских баек и полуофициальных и неофициальных историй о том, «как это было на самом деле», никогда об этом не слышал. Но информация, несмотря на свою пикантность, не стоила таких денег! Но тогда почему?

Раздался мощный рык, от которого Олег вздрогнул – на втором этаже «теремка», где он находился, возник медведеобразный мужчина, державший поднос со снедью. Он направился к мадам и ее невоспитанному малышу в желтой курточке с разноцветным капюшоном. Вот и папаша появился! И тоже с подносом! Если они будут пичкать ребенка этой гадостью, то он вскоре станет таких же, как и папаша, размеров!

Олег снова взглянул на часы – платиновый «Ролекс». Четверть третьего! В дипломатическом мире прошлых веков и из-за меньшего опоздания послов на аудиенцию к королю разгорались войны! Но, похоже, они, его заказчики, уже здесь и изучают его: вдруг он стуканул куда надо о том, что его склоняют к продаже секретов Родины? И привел за собой «хвост»?

Олег понимал – сидеть он будет до последнего, если надо, и после закрытия здесь останется. Потому что деньги получить ой как хочется! С деньгами он может многое себе позволить, то, о чем так долго мечтал, но не выходило!

Внезапно он увидел поднимающуюся с первого этажа по лестнице группу людей в форме. Сердце Олега екнуло и ушло в пятки. Ему показалось, что он вот-вот грохнется в обморок. Так и есть, он, чертов идиот, попался на провокацию спецслужб! Сейчас же везде шерстят, коррупционеров ищут, в том числе, видимо, и до МИДа добрались! Вот и повяжут его сейчас, под суд отдадут, в сибирский лагерь отправят! Так, что делать? В висках у Олега стучали крошечные молоточки, пока он наблюдал за тем, как группка людей в форме направляется… Направляется к его столику!

Он заявит, что раскусил провокацию с самого начала, но решил подыграть! Что натура у него такая – авантюрная! И его бывшая супруга, Инна, подтвердит! Подтвердит, куда денется! Или скажет, что психически болен. Пусть у него психиатр какой-нибудь синдром Мюнхгаузена диагностирует. Или этой, как ее, Маты Хари! Хотя тогда его направят не на зону, а в закрытую психушку, что намного хуже!

Олег посмотрел на широкое окно и неуклюже рванул из-за стола. Бежать, конечно же, бежать! Со второго этажа на асфальт – авось повезет! И прочь отсюда, не нужны ему ни французские рестораны, ни фуршеты, ни тусовка в свете!

А люди в форме так близко! И один, подлинное чудо-юдо, направляется к нему!

– Эй, братан, стулья у тебя можно взять? – пробасило чудо-юдо. Олег не сразу понял, что нужно этому амбалу. И потом до него дошло – группка милиционеров заглянула сюда не для того, чтобы задержать его, ренегата, а чтобы перекусить! И им, сдвинувшим два стола, требовались дополнительные стулья!

Олег шумно выдохнул, чувствуя, что вспотел. Как будто кросс пробежал!

– Да, да, конечно, берите на здоровье! – заявил он несколько дрожащим голосом. Чудо-юдо пододвинулось ближе, его уши покраснели, и Олег вдруг понял, что его собственная рука до сих пор сжимает спинку стула, который милиционер желал забрать себе.

Олег пихнул стул и ринулся к лестнице. Нет, не нужны ему никакие деньги! Это был знак свыше, что надобно остановиться. Ведь Рубикон он, конечно, уже перешел, но попытается вернуться!

На лестнице ему попалась девица-уборщица. Олег попытался протиснуться мимо нее, но ничего не вышло – та загораживала ему выход. Олег предпринял еще одну попытку, девица дернулась, и в итоге на его пальто спланировали остатки томатного кетчупа, горчицы и майонеза.

Сатанея, Олег просто-напросто проорал ей в лицо:

– Дегенератка, идиотка, проститутка! Чего ты тут делаешь? Убирать надо так, чтобы людям не мешать! Это пальто знаешь сколько стоит? Ты за десять лет на новое не заработаешь! Пшла прочь!

Он уже был готов на полном серьезе отшвырнуть девушку в сторону, как дебильноватое выражение исчезло с ее лица, глаза девицы злобно сверкнули, и она негромко произнесла:

– Олег Валерьевич, возьмите себя в руки!

Олег выпучился на нее, не понимая, откуда эта особа с грязными тарелками и шваброй знает его имя и отчество. А девица продолжила:

– Вниз, на первый этаж, в мужской туалет. Последняя кабинка, около окна. Сесть на крышку унитаза и ждать.

Затем ее лицо снова приняло дебильноватое выражение, и девица принялась громко извиняться, подсовывая ему салфетки и пытаясь стряхнуть с пальто кетчуп и горчицу.

Олег внимательно посмотрел на девицу – что за актриса! Выходит, именно она и наблюдала за ним все это время? Он быстро взял себя в руки и сделал то, что ему было приказано: спустился на первый этаж, прошел в мужской туалет в последнюю кабинку. Занятно, что на двери туалета висела табличка: «Временно не работает. Просим вас воспользоваться туалетом на втором этаже». Наверняка проделки девицы-шпионки!

Олег некоторое время раздумывал, поглядывая на далеко не самую чистую крышку унитаза, следовать ли ему приказанию девицы, и решил, что надо следовать. Поэтому, протерев туалетной бумагой крышку – не хватало опять запачкать пальто! – Олег опустился на нее. Интересно, отчего они выбрали заведение для простой публики, неужели нельзя было встретиться в стильном ресторане или хотя бы новомодном коктейль-баре? И это ожидание на крышке унитаза в грязном туалете? Нет, похоже, все это делалось с одной целью – запугать его. Запугать и унизить. Показать, что он, предатель, готов на все, лишь бы заполучить свои тридцать серебреников. Ну и пусть, ведь деньги не пахнут!

Зато пахли остатки майонеза, кетчупа и горчицы, украсившие пальто. Олег стал остервенело стирать их туалетной бумагой, и тут дверца кабинки распахнулась. Олег забыл закрыть ее! Хотя закрывать ее или нет, четких приказаний от девицы не поступало.

На пороге стоял мальчик лет девяти-десяти, похожий, судя по одеянию и грязному личику, на попрошайку.

– Слепой, что ли, щенок! Не видишь – занято! – рявкнул на него Олег, желая закрыть дверь. Пацан же придержал ее локтем, сплюнул на пол через щелку между передними зубами и, протягивая руку, произнес прокуренным голосом:

– Куда, куда вы удалились, моей весны златые дни?

Олег вздрогнул – именно эта фраза, согласно инструкциям отних, и была кодовой. Тот, кто произнесет ее, – курьер его заказчиков! Однако посылать мальчишку-бродяжку – новое унижение, новая пощечина!

Олег вынул из внутреннего кармана свернутый вдвое конверт, помахал им перед носом мальчишки, и тот живо схватил его грязной пятерней.

– Вечером деньги, утром стулья! – заявил Олег.

– Чего? – не понял подросток, и Олег пояснил:

– Гони бабки, тупица! Ну, давай!

Мальчик провел тыльной стороной ладони под носом, а затем извлек из-за пазухи конверт. Олег возжелал схватить его, но ребенок оскалился:

– Дядя, мы тут не лохи! Велено сначала другой конверт взять!

Он бы мог скрутить подростка и вырвать у него конверт с деньгами, но делать этого Олег не стал. Кто знает, быть может, эти беспризорники с собой ножи таскают! И вообще, у него наверняка вши!

Олег подчинился и передал подростку конверт. Тот кинул на колени Олегу другой, который, судя по тяжести, был заполнен желанными дензнаками. Олег тотчас надорвал конверт – так и есть, пятисотенные евровые бумажки! Как и договаривались!

Подросток уже исчез, и, усиливаемый эхом, с другого конца туалета донеслось:

– И вот еще, дядя, тебе велено передать: если ты мне передал не то, о чем договаривались, или если там не полный комплект, то пеняй на себя! Будет очень больно!

Олег в негодовании раскрыл рот, чтобы возразить, но хлопнула дверь – мальчишка сбежал. Тогда Олег задвинул щеколду и, не вынимая купюры полностью из конверта, пересчитал их. Все сходилось: ему заплатили сто пятьдесят тысяч евро! Сто пятьдесят! За какую-то жалкую информацию тридцатилетней давности!

Вид денег привел Олега в отличное настроение. Он снова пересчитал их, вынул несколько бумажек наугад и проверил их на подлинность – вроде бы настоящие. Сто пятьдесят тысяч евро! Под ложечкой у Олега приятно заныло. Он вышел из кабинки, привел пальто у зеркала в более-менее божеский вид и вышел из туалета. И при этом едва не столкнулся на пороге с одним из милиционеров, что забрали у него лишние стулья.

Удивительно, но табличка о том, что туалет неисправен, с двери уже исчезла. Олег мысленно повторил сумму – сто пятьдесят тысяч евро! Триста – три сотни! – миленьких пятисотевровых бумажечек! Конечно, с евро в последние месяцы творилось что-то непонятное, но Олег был уверен: уж если евро рухнет, то рубль уж точно последует за ним! Поэтому лучше иметь западную валюту, нежели родимую «деревянную».

И все-таки: сто пятьдесят тысяч евро! Олег запустил руку во внутренний карман и в который раз нащупал конверт с деньгами. Их у него никто и никогда уже не заберет! Плохо только, что и эта сумма тоже быстро закончится. Он перебрал в уме возможные источники расходов – десять секунд, и ста пятидесяти тысяч как не бывало!

И все же, вернувшись в двухкомнатную холостяцкую квартиру на Мичуринском проспекте, Олег выложил деньги на паркетный пол в зале и долго ими любовался. Затем он проверил каждую купюру и пришел к выводу, что они подлинные. Попробовали бы эти подсунуть ему фальшивые!

Тут его озарило: если эти типы с такой легкостью выложили сто пятьдесят тысяч евро, то почему бы им не выложить и полмиллиона, и, скажем, миллион евро? Он бы мог продать им еще какую-либо требуемую информацию. Или информацию иного рода, которая тоже очень даже важна: информацию о том, что он заключил с ними сделку!

Если они купили у него архивные материалы, значит, последние чем-то важны. Раз они хранились в секретном архиве МИДа, то, следовательно, за этим кроется какая-то история. Остается только выяснить, какая. И сделать на этом настоящий бизнес!

Хотя нет, шантажировать этих типов не стоит. Они, без сомнения, опасны, очень опасны! Олег вспомнил фразу, адресованную ему мальчишкой-беспризорником. Будет очень больно! Да куда там! Он будет очень и очень осторожен!

Нет, как шантажировать, если не знаешь, с кем имеешь дело? Это могут быть и американцы, и китайцы, и мафия, и какой-нибудь доморощенный олигарх. При этой мысли Олег усмехнулся – если он продал секретные сведения не заграничным агентам, а представителям российского преступного мира, то, стало быть, никакой он и не предатель.

Значит, так: ему надо узнать, в чем заключается тайная сила этих секретных сведений, а потом выжать из этого по максимуму. Никого шантажировать он не намерен, но и упускать свой шанс тоже не станет. А в том, что это его шанс, Олег не сомневался.

На следующий день, в воскресенье, он отправился в закусочную-теремок. Его занимала блондинистая девица-уборщица. Но от управляющего он не получил удовлетворительного ответа – девица, оказалось, работала всего три дня, и в воскресенье тоже должна была работать, но не вышла. Мобильный не отвечал, а городской номер вообще не существовал.

Олег припомнил, что девица облила его кетчупом и майонезом, и пожелал потребовать с нее компенсацию, уверив при этом менеджера, что имеет претензии исключительно к уборщице, а не к закусочной.

Так как менеджер был в мыле из-за того, что уборщица не вышла на работу, а другая заболела, он с удовольствием сообщил Олегу все данные девицы.

Усевшись в свой серебристый «Лексус», Олег изучил ту скудную информацию, которая должна была вывести его к людям, заплатившим ему сто пятьдесят тысяч евро за пустяковые, по его разумению, сведения. Нет, шантажировать их он не будет, но постарается понять, для чего им эти сведения нужны. Тогда он и сам загонит их подороже – кому-то иному!

Девицу звали Анастасией Николаевной Романовой – Олег непроизвольно хмыкнул. А шпионы с чувством юмора! Их представительница назвалась так же, как и дочь последнего самодержца, та самая, под именем которой потом по всему миру промышляли разнообразные аферистки и мошенницы.

Проживала сия «великая княжна» в Южном Бутове – узнав это, Олег непроизвольно поморщился. Никогда там не бывал и бывать, собственно, не собирался, но судьба распорядилась иначе. Поэтому отправился в воскресный день навестить эту самую госпожу Романову. Но до этого, не удержавшись, он набрал номер мобильного телефона этой особы. Но вместо гудков раздались странные звуки, металлический скрежет и стук, после чего связь оборвалась. Естественно, чего он ожидал – неужели к телефону подошла бы эта белобрысая кикимора?

Олег был далеко не дурак и понимал, что по указанному адресу Анастасию Романову не застанет. Каково же было его удивление, когда, забравшись на последний этаж шестнадцатиэтажного дома и минут пять, если не все десять, отзвонив в дверь, он все же услышал медленные шаги. Дверь распахнулась, и он увидел перед собой полную девицу в замызганном тренировочном костюме некогда синего цвета и с нечесаными каштановыми волосами. Глаза у девицы были закрыты. От нее явно разило спиртным.

– Давай! – просипела она и протянула к Олегу руку с обгрызенными ногтями.

– Что давать? – не понял Олег, а девица распахнула глаза и соизволила, наконец, взглянуть на Олега.

– Мужик, тебе чего надо? – спросила она грубо. – А где Толян? Где бутылка? Он же обещал сбегать и принести!

– Бутылка, смею предположить, там же, где и Толян! – процедил Олег. – Вы знакомы с Анастасией Николаевной Романовой?

Он был уверен, что девица ответит отрицательно, но вместо этого та икнула и заявила:

– Ну, предположим, знакома! А тебе, мужик, чего?

– Предположим или знакомы? – оборвал ее Олег. Девица же окинула его дорогое пальто оценивающим взглядом, хитро прищурилась и сказала:

– Если хочешь информацию, гони пять тысяч!

В итоге сошлись на полутора. После того как купюры перекочевали в карман необъятных треников, девица кокетливо поправила свои сальные локоны и спросила:

– А Анастасия Николаевна тебе зачем?

– По делу! Важному! – отрезал Олег, после чего девица надулась и заметила:

– Ну, тогда снова деньги гони! Десять тысяч! И на этот раз никакой скидки, мужик!

Олег скривил губы и брезгливо заметил:

– Давай говори, где сейчас эта Романова! Ты от меня уже получила! И больше не перепадет, можешь и не надеяться!

Девица почесала тройной подбородок и со вздохом сказала:

– Ну, Анастасия Романова – это я!

Олег вышел из себя. Эта особа решила на нем подзаработать! Ну уж нет! Он вытащил из кармана ксерокопию паспорта Романовой, которую получил от хозяина закусочной.

– Вы, однако, ничуть с ней не похожи! – заявил он. – Говори, где Романова!

Увидев фотокопию паспорта, девица оживилась. И попыталась даже схватить ее, но Олег толкнул девицу в грудь и спрятал ксерокопию в карман пальто.

– Мать честная, это же мой паспорт! Клянусь, мужик, мой! У меня его в магазине сперли! Месяца четыре назад! Что, не веришь? Какая там дата рождения? 21 ноября 1986 года? А номер сказать? Я наизусть помню!

Дата рождения оказалась верной. И номер паспорта тоже сошелся – для алкоголички госпожа Романова обладала отменной памятью. Олег понял: он пошел по заведомо ложному следу. Паспорт настоящий, вот только Анастасия Романова фальшивая. Но что еще, собственно, можно было ожидать от «великой княжны»?

Добиться сколько бы то ни было связного рассказа о том, как именно у Романовой был украден паспорт, Олег не смог. А тут, как назло, появился еще и тот самый Толян, без бутылки, но с синяком под глазом. Заметив Олега, он полез на него с кулаками, заподозрив, что тот пытается отбить у него его любимую Настеньку. Нокаутировав пьянчужку, Олег быстро спустился по лестнице, вышел из подъезда и уселся в свой автомобиль.