Ну, и парочка бородатых айтишников.

Теперь вот не лис на аватарке, а обезьяны. Японские макаки. Одна сидит на ветке дерева, удерживая другую, поменьше, наверное, детеныша, своей косматой лапой на весу, а эта, что поменьше, тянется к воде.

Наверняка какой-то скрытый философский смысл, только вот какой? Что все мы обезьяны? Ну, или произошли от них? Если и так, то точно не от японских макак!

Зевнув, Васса услышала, как тренькнул стоявший на столе оранжевый ноутбук. Так и есть, пришло новое сообщение на рабочую почту.

Конечно, могла бы читать с мобильного, что она и делала, когда была в разъездах, но, находясь в Москве, не допускала бизнес в личный мобильный.

Встав с кровати, она босиком подошла к столу, опустилась на стул и, прочитав электронное сообщение, быстро написала ответ. И только отправив его, поняла, что забыла один важный момент.

Обычно с ней такого не случалось.

Быстро послав вдогонку второе сообщение, фактически отменявшее первое, Васса взяла в руки мобильный и, когда тот пробудился к жизни, уставилась на новую аватарку Лиса.

И что он хотел сказать этими обезьянами?

Наверняка ведь знал, что она будет терзаться вопросом, пока он летит в Шанхай, поэтому так и сделал. И заодно дал ей возможность поразмыслить на досуге, как любил выражаться Лис, о философии данного эстампа своего любимого японца.

Бросив взгляд на кривую от самолета, в котором находился Лис, продвигавшуюся вперед над водой, Васса опять посмотрела на парочку макак.

Ее словно током ударило. Их две, руки у них сцеплены – это что, тонкий намек на то, что Лис решил…

Решил связать себя узами с какой-то…

Макакой?

Хохоча так, что слезы брызнули из глаз, Васса поняла, что если это так, то она окажется бессильна.

Но Лис был ее – и только ее! В конец концов, у нее ведь тоже никого не было, кроме работы и Лиса.

И ей никто и не требовался.

Для секса имелись немногословные (в основном молодые, хотя и не все) бородачи, но не тратить же на них больше времени, чем было нужно для пусть и приятного, но зачастую монотонного сеанса плотской любви.

Она и не тратила.

И пусть ей в следующем году исполнялся тридцатник, и родители пилили ее все сильнее и сильнее, указывая на то, что «биологические часики тикают неумолимо, Асечка!».

Как будто ее главной целью в земном существовании было выйти замуж и родить детей (причем необязательно, но вполне желательно первое и без малейших комментариев второе!).

Помнится, когда родительница презентовала эту мудрую, явно вычитанную на безбрежных просторах интернета фразу о неумолимо тикающих биологических часиках ей в очередной раз, Васса заметила:

– Ну да, ты права: был человек – и нет человека. Биологический будильник прозвенит по каждому из нас, но ведь жизнь – это своего рода компьютерная программа. Ну, или сложная компьютерная игра. Заново пройти уровень, на котором потерпел поражение, не получится, зато финал всегда известен. И чем старше становишься, тем меньше времени остается!

Мама тогда, кажется, обиделась, причем всерьез, но зато перестала хоть повторять эту благоглупость про биологический будильник.

Хорошо, что внуки у нее были от младшей сестры и старшего брата и что ее, Вассу, родители в итоге оставили в покое, так, впрочем, и не конца понимая, чем занимается их дочка.

Васса же знала: муж ей не требовался, хватало вполне и регулярно меняющихся бородатых друзей. А дети…

Ну, вероятно, если бы их отцом был бы Лис…

Васса знала, что такое вряд ли произойдет. Этап влюбленности они давно миновали, оставив его далеко позади.

А двум половинкам одной сущности не требовался кто-то третий: они ведь нашли себя.

Хотя если бы их отцом действительно был бы Лис…

Так что выходило, что Лис решил обзавестись… лисицей?

Судя по аватарке, не лисицей, а макакой! Намек на то, что его избранница так страшна?

Испытывая новый приступ хохота, Васса, чувствуя, что по щекам бегут слезы, прошла в ванную комнату.

Смотря на себя в большое зеркало (рельефная фигура-яблочко, растрепанная асимметричная прическа, с одной стороны длинная и белая, с другой – короткая и красная), на свой трясущийся броский пирсинг в брови и верхней губе, на татуировку вцепившегося себе в хвост зубами лиса на шее, Васса решительно открыла кран и, пустив тугую струю воды, вцепилась в край раковины и вдруг заплакала.

С ней определенно было что-то не так. И она даже знала почему.

Потому что если Лис, ее Лис и только ее, вдруг нашел свою хоть лисицу, хоть макаку, то ей, Вассе, придется отступить на второй план.

Или даже на третий?

Не исключено даже, навсегда исчезнуть из жизни Лиса.

Интересно, лисица – или макака? – будет называть его Илей?

Потому что если она посмеет назвать Лиса Лисом, то она убьет его.

А вдруг это вообще не макака, а макак?

Принявшись снова хохотать, Васса только через некоторое время сумела успокоиться. И, взглянув на себя в зеркало, дотронулась до татуировки с лисом.

– Хоть лисица, хоть макака, хоть макак – ты мой и только мой, Лис!

Она знала это и знала, что и Лис это знал.

И все же на душе было неспокойно.

Взяв с полочки в ванной комнате свой мобильный, который она по инерции положила туда, Васса открыла приложение, удостоверяясь, что чуда не произошло.

Лис был в полете уже больше полутора часов и прочитать ее последнее сообщение ну никак не мог.

Нет, он ведь специально все так устроил, чтобы ее помучить. Лис такое обожал. И наверняка после приземления в Шанхае будет еще выспрашивать, что она нафантазировала, пока не могла общаться с ним.

Много чего.

Но даже если какая-то лисица или макака заявили свои права на Лиса, ее Лиса, то она его просто так не отдаст. А заодно им всем хвосты-то повыдергает.

И вообще, ему ведь никто не нужен, у него ведь была она, его Васёк.

И только его.

С осознанием этого Васса, чувствуя, что успокоилась, отправилась обратно в спальню и, усевшись за ноутбук, ответила на пришедшее во время ее пребывания в ванной послание.

Затем она просмотрела и откорректировала презентацию, присланную ей одним из бородачей, ее подчиненных (который, кажется, был вполне не прочь перейти в разряд ее любовников, но таковых Васса рекрутировала пусть и из числа IT-бородачей, однако не работавших в ее фирме), затем ответила на очередное послание, то и дело чувствуя, что ее рука автоматически так и тянется к мобильному, ожидая…

Ожидая весточки от Лиса.

Наконец, ощущая, что усталость навалилась на нее, как наваливается в темной подворотне грабитель, зевнув несколько раз подряд, ощущая, что спина затекла, Васса потянулась и, отправив состоявший из одного слова ответ на последнее послание по электронной почти («НЕТ!»), подошла к кровати и упала на нее.

И поняла, что ей чего-то не хватает. Ну да, ее мобильного, который остался лежать на столе, рядом с ноутбуком.

Хотя разве мобильного? Нет, не мобильного, а Лиса, с которым она переписывалась через этот самый мобильный!

Но Лис все еще был в полете, где-то над Южно-Китайским морем и по причине отсутствия у «Куала-Лумпур-Эйр» интернета, даже пусть и платного, на борту послать своей Ваську весточку никак не мог.

Выходило, что у любой технологии был свой «потолок».

Ну да, если авиакомпания экономит или не считает нужным предлагать интернет-связь, то ничего поделать нельзя.

Вот когда у Лиса будет свой собственный борт (а ведь будет, черт побери, будет), то там, разумеется, будет бесперебойное и безлимитное интернет-соединение.

Так что придется Лису раскошелиться и приобрести свой «Боинг» или «Аэробус» – не для того, чтобы, подобно олигархам, шейхам и наследникам родительских состояний, понтить и пускать пыль в глаза, а по гораздо более весомой причине.

Чтобы Лис мог, находясь в любой точке земного шара, переписываться с ней, своей Васьком.

И Васса знала: ведь купит (наверное, после заключения сделки с китайцами мог прямо сейчас и купить – а чего, собственно, ждать?), и тогда…

И тогда ей не придется, как сейчас, мучиться, пытаясь найти ответ на вопрос, который не давал ей спокойно заснуть.

Лис обычно в таких случаях говорил, что поиски ответа гораздо важнее самого найденного ответа и того, правилен он или нет. Васса, не понимая подобной казуистики, только отвечала, что все это ерунда и что если ответ правильный, то он правильный, а все другие неверные – и точка.

Чувствуя, что ужасно устала (шел уже четвертый час – хорошо, что в офис она на правах начальницы и владелицы могла заявиться когда угодно, а могла и вообще не заявиться, работая из дома – ну, или вообще не работая), Васса закрыла глаза, прекрасно понимая, что, несмотря на все, так и не сумеет заснуть.

Не сумеет заснуть без своего мобильного.

Нет, конечно же, не без мобильного, а без Лиса, что, впрочем, было примерно одно и то же.

Тут она поняла: за последний год, да нет, наверное, даже два, она гораздо чаще и дольше общалась с Лисом виртуальным, чем с реальным. Хотя, конечно же, Лис был живой, ее Лис – только общение при помощи бесконечных, непрерывных знаков, геотегов, эмоджи и фотографий.

Поднявшись, Васса взяла со стола мобильный, переборола искушение посмотреть, не прочел ли Лис ее последнее сообщение (нет, конечно же, не прочел – пусть покупает собственный борт с первоклассным интернетом), и, чувствуя, что ее вдруг отпустило, поняла, что она, Васёк, справится с любой лисицей или макакой, которая позарится на ее Лиса.

Вот именно, ее!

И уже на автомате, сама того практически не регистрируя, перешла в приложение, отслеживавшее рейс борта EL2707.

Странно, но зеленая линия на этот раз вперед не двигалась, и Васса перезагрузила приложение. Ну да, опять «зависло», и это несмотря на то, что приложение было платное!

Ладно, половина пути до Шанхая была преодолена, и до посадки оставалось около двух с половиной часов.

Злясь на дурацкое неработающее приложение (хотя все прочие самолетики, графически отображавшиеся на виртуальной карте, хоть медленно, но неуклонно передвигались), Васса перезагрузила мобильный, но и это не помогло.

Тут рейс вообще исчез с виртуальной карты, но при новой загрузке приложения возник, правда, снабженной надписью на английском: «Извините, но по техническим причинам связь с рейсом временно недоступна».

Нет, Лис никогда больше не полетит этой более чем сомнительной авиакомпанией «Куала-Лумпур-Эйр». Впрочем, у него элементарно не будет в этом необходимости: после того как китайцы отваляет ему четверть миллиарда, у него будет собственный борт.

А эта малазийская шарашка даже не может не только пассажиров снабдить хотя бы платным интернетом, так она даже собственные летающие драндулеты не может оснастить нужным программным обеспечением.

Плюнув на попытки установить точное местонахождение искомого рейса, Васса вдруг уставилась на латинские буквы и цифры: EL2707. И как она только раньше этого не заметила.

Лис, впрочем, тоже!

Надо будет его после того, как она выйдет из Шанхая на связь, этим подколоть – он, любитель цифр и букв и скрытых смыслов, пропустил такое.

EL – это, конечно же, сам Лис, только в английском варианте, точно так же, как написано у него в заграничном паспорте: Elisey Lukin. А цифры – это день рождения Лиса, приходившийся на 27 июля.

Ну да, словно усмешка рока, хотя ни в какой такой рок ни Лис, ни сама Васса не верили. Такие замысловатые вопросы Вассу не занимали, а во что верил в итоге Лис, она и сама, наверное, сказать толком не могла: вероятно, в статистическую вероятность и корпускулярно-волновой дуализм.

Хотя нет, как же, как же, недавно ведь они об этом списывались, он еще в Сингапуре по причине забастовки авиадиспетчеров застрял.

Вот, нашла.

– Лис, а что вечно?

– Только три вещи, Васёк: Вселенная, ее фундаментальные законы и любовь.

– Ну, ты даешь! А если правы те, кто утверждает, что Вселенной наступит финальный трандычок по причине того, что точно так, как и расширяясь, она пойдет вспять и свернется в сингулярную точку, которая была до Большого взрыва?

– Васёк, так называемый «биг кранч» теоретически возможен, но ты сама знаешь, что все данные указывают на иную, гораздо более ужасную модель. Нас всех ожидает «биг рип» вперемешку с «биг фриз». Вселенная будет расширяться до тех пор, пока гравитация не разорвет не только все галактики, но и все звезды и планеты, все атомы и электроны, из которых они состоят. Вселенная будет существовать в виде бесконечной ледяной пустыни вечно, только ничего в ней не будет. Разве что с десяток мигрирующих, невесть как выживших фотонов.

– Но тогда и законы ее исчезнут?

– Законы будут существовать и далее, просто не будет ничего, что могло бы им починяться. Это как на полночном перекрестке: если автомобилей там нет, то это не значит, что Правила дорожного движения вдруг потеряли силу.

– Лис, а любовь? Что за ерунда! Это что, физический закон?

– Васёк, кажется, мы скоро полетим! Пошла какая-то движуха. С любовью сложнее. Я тебе все объясню, когда прилечу в Малайзию…

Так и не объяснил – он сам забыл об этой теме, а Васса не стала напоминать, так как решила, что это очередная философская задачка, которые она так ненавидела.

Значит, вечным является Вселенная, пусть и ничего не содержащая, ее законы, которые ни на что более не распространяются, и эта сама любовь…

Ох, не к добру – а после этого он сменил лиса на этих макак. Неужели в самом деле влюбился?

Упустила она своего Лиса, упустила!

Отбросив вдруг начавший действовать ей на нервы мобильный (хотя дело было не в нем, а в чем-то совершенно ином), Васса приняла решение, что добьется от Лиса правды, когда он наконец сядет в Шанхае.

До этого было еще около двух часов, и она чувствовала себя разбитой. А вот сможет ли она заснуть?

У Лиса кто-то есть, у Лиса кто-то есть, у Лиса кто-то есть…

Лисица или, если уж на то пошло, макака.

Нет, у него есть только она, его Васёк.

Теперь, выходит, не только, но и кто-то еще?

Мысли в голове, лавиной надвигаясь одна на другую, становились все быстрее, чуднее и путанее. Внезапно Васса вдруг поняла – ну вот же, та самая суть, которую она не могла уловить все это время. Ну да, теперь она поняла, каким образом эта самая любовь имеет отношение к Вселенной и ее законам.

И заснула.

…В себя Васса пришла от назойливого писка. Подскочив (и чувствуя, что отлежала себе неудачно подвернутую левую лодыжку), она поняла, что находится в кромешной темноте, но не потому, что была ночь, а потому, что жалюзи были еще наглухо закрыты.

Кто-то звонил ей по видеосвязи, и Васса даже знала, кто: Лис.

Хватая телефон, Васса бросила беглый взгляд на электронные часы на столе. Надо же, уже почти девять – девять утра! Рейс Лиса должен был сесть уже много часов назад.

Ну конечно, она так крепко спала, замученная своими тревожными мыслями, что не слышала его предыдущих звонков.

Наверное, видок у нее еще тот, поэтому Васса не стала включать камеру.

– Лис, привет! – произнесла она хрипло. – Все в порядке?

– Васса Кирилловна, – донесся до нее женский голос, – это Ангелина. Хотела бы уточнить, когда вы подъедете. Или начинать планерку без вас?

Ну да, планерка, ею же самой и назначенная! Причем назначенная на восемь сорок пять – специально, чтобы позлить набивавшегося ей в любовники бородача, любившего спать целый день и творить начиная с полуночи.

– Отменяется! – ответила раздраженно Васса, так как Ангелина была последним человеком, которого она хотела слышать в тот момент.

Впрочем, любой был бы последним – все, кроме Лиса.

А затем добавила более ровным тоном:

– Мне надо уладить кое-какие проблемы с… с Шанхаем! Приношу свои извинения. Всем пиццу за мой счет!

Ангелина осторожно заметила:

– Да, понимаю, Васса Кирилловна. Просто…

Она замялась.

– Пиццу ведь мало кто теперь ест…

Ну да, ведь все эти бородачи, что удивительно, питаются каждый чуднее другого, и пицца явно не входила в рацион большинства из них.

– Ладно, веганские бургеры или что там. В общем, разберись. Я сегодня не приеду, у меня срочные дела. Я очень занята, пока что не звоните!

Чувствуя, что начальница не в духе, Ангелина ответила:

– Да, конечно, Васса Кирилловна. Хорошего вам дня.

Васса завершила звонок, осознав, что сама так и не пожелала Ангелине хорошего дня. Ну да, похоже, она начала превращаться в типичную начальственную стерву, чего никогда не хотела.

Но у нее был повод – телефон показывал, что с момента приземления рейса ЕL2707 в Шанхае несколько часов назад Лис ни разу не попытался с ней связаться и не прислал ни единого сообщения ни по одному из приложений.

И даже не прочитал ее последнего («Пока, Лис!!!»).

Ничего не понимая, Васса быстро отослала Лису сообщение.

«Привет, Лис! Прилетел? Чего не объявляешься?»

Сообщение ушло, возникла одна серая галочка. Но, как ни таращилась Васса на экран, вторая галочка, свидетельствовавшая о том, что сообщение дошло до адресата, так и не возникала.

Лис что, забыл включить свой мобильный – мобильный, который был для него всем?

Ну просто действительно всем.

В это она бы никогда не поверила!

Васса попыталась дозвониться до Лиса по видео-звонку, однако тот отчего-то не пошел. Ощущая все нараставшую тревогу, Васса сделала то, чего не делала уже так давно: она позвонила ему на мобильный.

Соединения не было, голос сообщил ей, что «абонент временно недоступен».

Что это значило – «абонент временно недоступен»? Как это Лис мог быть «временно недоступен»?

Лис, ее Лис. Для нее он был доступен всегда – но отчего-то только не сейчас.

Он бы никогда, просто никогда не забыл бы включить мобильный и уж точно первым делом отослал бы ей сообщение, ставя в известность, что он в Шанхае.

Чувствуя, что ее колотит, Васса стала лихорадочно отправлять Лису одно короткое сообщение за другим.

Ни одно из них до Лиса не доходило.

Да что же такое произошло?

Тут ей в голову пришла простая, но такая неприятная мысль: у него украли мобильный! Ну да, так вот все просто – стащили, предположим, сумку, и Лис не мог с ней связаться.

Васса быстро успокоилась, понимая, что в таком случае Лису наверняка потребуется какое-то время, чтобы компенсировать потерю.

И вдруг сама поняла, что предположение пусть и правдоподобное, но концы с концами не сходились. У него что, увели мобильный прямо во время