Иногда в своей-то голове невозможно уместиться, а тут в целой чужой, так еще и постоянно в разной. Обычно Высшим достаются либо однополые сущности, либо близкие к ним. Но иногда происходит и такое. Может и над нами кто-то есть, над Высшими, и в моей голове тоже живет наблюдатель? Может быть вся Вселенная – это действительно бесконечный фрактал, которая повторяет сама себя бесконечное количество раз? Скорее всего так и есть. Не может Вечный, переживший тысячи историй, миров и жизней вот так вот… влюбиться…
Хоть это скорее всего не более, чем мимолетное сексуальное влечение от невыносимо долгого воздержания, я все равно буду настаивать, что Лия прекрасна.
Она поразила меня не только своей внешностью, она поразила меня своей душой. Читая ее мысли (не специально), смотря на ее отражение в зеркале, ощущая себя в ее теле, начинаешь задумываться и сомневаться в своем собственном Величии.
А может быть вот оно, Величие? В этой самой детскости, наивности, чрезмерной правильности и одновременно легкости, строгой вере в самого себя? Все возможно.
Я брал столетний отпуск, путешествовал по мирам, был отшельником, суперзвездой, был на самом дне человеческой эволюции и даже, однажды, на одной из планет, правил небольшим государством. Тогда мне разрешили взять разум под контроль и полноценно им управлять. Это была планетка на отшибе вселенной, как заброшенная деревня на просторах России. Все едут мимо, и никто ее не замечает, потому что она далеко в поле, километрах в десяти, за лесом. И там есть колодец, и там была ферма, а теперь только пятистенки, поросшие мхом и проселочная дорога, поросшая травой. Так-то все прекрасно, но нет сельских песен, нет сбора урожая всем колхозом (это я пока в России жил, начинался истории про Советский Союз), нет, что называется – души.
Вот такой страной на такой планете я правил. Скучно и не долго. И не людьми вовсе и не им подобным.
Последнее мое пребывание было в разуме русского, в качестве наблюдателя, изменила мой взгляд на эту странную, но удивительную планету – Земля. Особенно сильно меня поразила Россия, в которой я служил в качестве полковника спец служб. Суровый был мужик, этот Евгений Маркелов, но справедливый. Настоящий полковник. Всех учил родину любить и дисциплине. Но всегда как-то по-отцовски, как у русских говорят. Его боялись, его уважали, его любили. Любили дочки, конечно, и супруга, которая с ним и в огонь, и в воду с молодости. Такая вот у них, у людей, странная и непонятная любовь.
А что касается самой России, это страна принципов, идеалов, страна единого народа, единого духа. Я сбился считать количество народностей внутри одной страны, но одно слово – русский – в любой точке этой планеты говорило само за себя. И дело было не в том, что это была одна из сверхдержав, и не в том, что это была страна с самой большой территорией на планете – там жили настоящие и великие люди, все до единого, с огромной душой.
И как я был счастлив, когда попал в голову к Лии. Гражданская авиация, Штаты Америки, летчик, точнее почти летчик, русская девочка с прекрасными внешними данными… с прекрасной русской душой…
Лия шла по парку и читала роман не великого русского классика, а великого русского фантаста-современника Сергея Лукьяненко «Лорд с планеты Земля». После прочтения ее глазами этой книги я загрузил в себя все его книги, стараясь их переварить максимально чутко. Интересные мысли. От фантастики для меня было мало, потому что я знал и видел больше любого фантаста на Земле, но вот описанные в книгах любовь, дружба и предательства меня поражали и вдохновляли одновременно. Я понимал, что это мысли человека, изложенные на бумаге, которые пережил он, его родина, его близкие и его страна. И что именно так живут люди. Все люди на Земле. Но русские – особенные. А Лия – самая особенная.
Ее прогулка была не долгой, но она успела насладиться кофе, книгой, природой и самой собой. Удивительная девушка.
Потом она достала телефон, сделала пару фоток, каких-то с природой, каких-то с кофе и книгой, каких-то дурашливых, а каких-то по-настоящему философски серьезных. Отправила их в статусы и разместила в соц. сетях.
Удивительно, но даже у нас, у Высших, есть аналоги соц. сетей, общие группы и каналы связи, и такие истории на аватарах. Наверное, не просто так мы создали планету, так похожую на нашу собственную.
А потом она нашла имя Марка в списке контактов, набрала номер телефона и услышала голос в трубке:
– Hello my soul!
– Hello, dear Mark! How are you?
– Where are you now? – спросил Марк и Лия ответила, что направляется поужинать в кафе на 110 Street, под названием Cafe Sabarsky. – Ok, I'll be there soon, see you later, my dear. – Подытожил он.
Лия повесила трубку, надела беспроводные наушники, поставила подборку музыки и неторопливым шагом пошла в сторону выхода из парка.
Во мне все кипело. Я ревновал.
– Сэм! – Позвала Милана здоровяка, идущего чуть впереди нее по коридору шаттла. Здоровяк молча обернулся и сбавил шаг. – Кто ты на этот раз?
– Генерал Китайской армии. Маленький, закомплексованный диктатор, отдающий самые жесткие приказы. – Сэм ухмыльнулся. – Это он еще с нашим не общался.
– Что слышно? – Милана догнала Сэма и теперь они шли не спеша рядом. Сэм явно был чем-то озабочен.
– Китай имеет территориальные претензии к своим соседям – Индии, Тайваню и Японии. Конфликт уже начал назревать и без нашего особого вмешательства. А у тебя?
– А у меня, Сэм, всё по «классическому сценарию», как сказал Генерал, -Милена вздохнула. – Соединенные Штаты Америки. На этот раз я в разуме сенатора от Калифорнии. Однополая сущность, как ты помнишь, но это не мешает мне быть настоящей стервой в галстуке.
– Что она там стервит? – Сэм слегка прищурился, явно недовольный её ролью.
– Недовольство. Глобальное, повсеместное недовольство. Идеальная почва для начала хаоса.
– Подробнее. – Пробурчал Сэм и поправил застежки на форме.
– Сэм, ты же сам видел. Бесчисленные города-небоскрёбы стоят пустыми, потому что роботизация выкинула миллионы людей на улицу. А чтобы хоть как-то занять людей и отчитаться, что «всё идёт по плану», мы затеяли эту бессмысленную и неэффективную стройку. Теперь есть перенаселение в одних районах и города-призраки в других. Моя сенаторша подталкивает законопроекты, которые только усиливают расслоение общества, подогревая протестные настроения. Мы создаём идеальный внутренний взрыв.
– А Крис? Что-то он был сегодня необычайно сентиментален.
– Сентиментален? – Милена фыркнула. – Он просто влюблён.
– Влюблён? В кого? В планету, которую мы собираемся… чистить?
– Нет, Сэм. В ту, в чьём разуме он сейчас находится. Какую-то русскую девочку-лётчицу в Штатах.
– Ох, майор Крис. Снова его заносит, – Сэм покачал головой. – После Чаушеску я думал, его ничто не пробьёт. Что на этот раз, «великая страна»?
– Именно. Сегодня он даже генералу про Россию какую-то чушь нёс. Про «удивительную страну» и «великие завоевания». Сказал, что самое прекрасное там – это люди.
– Это проблема. Генерал запретил «испытывать чувства» к этой планете. Если он начнет скучать, как он выразился, это может быть расценено как саботаж.
– Вечные, Сэм. Мы не можем влюбиться. Мы – Высшие, мы строим и отвечаем за вселенную. Это просто невыносимо долгое воздержание и мимолётное сексуальное влечение, как он сам себя убеждает. Но он даже ревнует к какому-то Марку.
– Ревнует… – Сэм задумчиво потёр подбородок. – Ладно, твои Штаты и мой Китай готовы к взрыву. А пока у нас есть неделя, чтобы отдохнуть. Пошли в бар. Выпьем за «полночь на часах судного дня»!
Утро для Лии всегда начиналось одинаково – с трели будильника, напоминающего о неумолимом течении времени, и вида бескрайнего неба, затянутого тучами или озаренного восходящим солнцем. Сегодня был солнечный день, и первые лучи пробивались сквозь жалюзи её маленькой квартиры на окраине авиабазы.
Она быстро поднялась c постели, приняла душ, наскоро позавтракала протеиновым батончиком и крепким кофе. Форма – тёмно-синий комбинезон, идеально подогнанный по фигуре, – уже ждала на стуле. Лия провела рукой по нашивке с её именем и значком пилота. «Лейтенант Ковалёва», – прошептала она, словно примеряя на вкус своё звание.
На базе жизнь уже кипела. Ранние пташки из инженерного состава гремели инструментами, готовя к полётам гражданские самолеты. Но и вечерние не умолкали. Жизнь любого аэропорта – 24/7. Миллионы людей спешили к близким, в командировки, кто-то на отдых, а кто-то и вовсе спасался бегством. Бегством от самого себя…
Её сегодняшнее задание было перелететь из одного штата в другой. Время полета – час двадцать минут в одну сторону и столько же – в другую. Проверка систем, встреча с капитаном воздушного судна – каждый шаг был отработан до автоматизма.
– Ковалёва, всё готово к вылету, – на ломанном русском произнеся фамилию, доложил техник, молодой парень по имени Майк, явно ещё сонный.
– Отлично, Майк. Спасибо, – Лия улыбнулась ему и затем поднялась по трапу. Как и всегда, летный состав заходил первым.
– Кабина была её вторым домом. Десятки кнопок, сенсорных экранов и голографических дисплеев окружали её. Пристегнувшись, она начала предполётный чек-лист. Голос в наушниках, принадлежащий диспетчеру Марку, прозвучал:
– Ковалёва, вы на связи?
– На связи, Марк. Готова к взлёту, – её голос был спокоен и уверен.
– Удачи, Лия. Воздух чист.
Сердце Лии всегда начинало биться быстрее в этот момент. Капитан запустила двигатели. Рёв турбин заполнил пространство, и аэробус начал медленно выруливать на взлетную полосу. Толчок, разгон, и вот уже земля стремительно удаляется вниз. Небо распахнулось перед ней, бескрайнее и прекрасное.
В воздухе Лия была совершенно другой. Она была частью машины, её глазами, руками, её душой. Часы перелета пролетели незаметно. Она выполняла указания капитана, проверяла отзывчивость систем, взирая на бескрайнее и бесподобное, всегда разное, небо. Каждый раз, когда она возвращалась, её тело было уставшим, но дух был полон энергии.
О проекте
О подписке
Другие проекты