– Привет покойнику Вайдилёнису, – ответил я. Он оглядел мои ботинки, сношенные до дыр, ходить в таких одна стыдоба. Я устроился на табуретке. – Ботинки на полномера меньше. Поэтому и ноги воняют. Открой окно, а то комната просмердит, – изрек я.
Вайдилёнис молча смотрел на мои ботинки, и я ощутил смесь стыда и раздражения.
– Убери свои стихи. На время. Пока не вымою и не проветрю ноги, – продолжал я, сосредоточившись на веревочках, заменявших мне шнурки.
– Сочувствую тебе, – налегая на согласные, проговорил Вайдилёнис.
– А я тебе.
Вайдилёнис сделал вид, что не расслышал.