Борис заговорил.

— Я намеревался использовать Вас, Влад! — Борис начал резко и тут же замолчал.

— Поверьте, это не совсем так, — отозвался Влад, не дождавшись продолжения. — Любой журналист будет рад оказаться на моём месте.

— Да, конечно, я знаю... — Борис заговорил медленнее, тщательно подбирая слова. — Я имел в виду другое.

Он встал и подошёл к окну. Влад почувствовал: сейчас разговор пойдёт иначе. Наступил тот момент, когда догадки обретают плоть. Он почти физически ощущал, что именно сейчас скажет Борис. Стало ясно, почему тот позвонил именно ему и почему так стремительно рванул в Россию. Влад боялся спугнуть эту мысль.

— Я надеялся, что Вы мне поможете, организуете пресс-конференцию. Я сомневался, что смогу получить защиту здесь, в России. Кто я, в конце концов? Я планировал манипулировать Вами в случае отказа. Вы помните то интервью? Конечно, помните! Я потом укорял себя за напыщенный тон. Тогда для меня это была лишь «чистая наука». Я лишь много позже осознал, что это значит для людей, которые увидят в ней надежду.

Чувствовалось, что этот текст заготовлен заранее.

В комнате снова появилась Елена. Ароматный кофе в белых чашках и лёгкие закуски заняли своё место на столе. Дежурное пожелание приятного аппетита, такой же вопрос: «Что-нибудь ещё?»

Секунды тянулись невыносимо долго. Капля воды, повиснув на кончике крана, никак не могла набраться смелости, чтобы сорваться вниз.

— Сначала мы насладимся Вашим изумительным кофе, — Влад старался как можно быстрее отделаться от присутствия Елены.

— Если что-то понадобится — я к вашим услугам, — продолжила Елена, обращаясь больше к Борису; так у неё было больше возможностей разглядеть гостя. — К сожалению, Вам придётся подойти к лестнице и позвать меня или Володю, вы его видели.

Капля неотвратимо увеличивалась в размерах, отчаянно борясь с гравитацией.

— Ещё раз приятного аппетита! — Лена вышла, старательно прикрыв за собой дверь.

Капля рухнула, разбившись на тысячи мелких брызг.

— Мы стоим на пороге практической реализации той гипотезы, о которой я рассказывал Вам, — произнёс Борис.

Влад почувствовал, как к горлу подкатил ком. Ладони мгновенно стали влажными. — Есть возможность провести Вашей дочери операцию по трансплантации. Успешно. Абсолютно без риска отторжения.

Борис резко повернулся. Он торжествующе смотрел на Влада, размякшего в кресле. Страхи, кольцом окружавшие островок надежды на спасение Алисы, дрогнули. «Спасибо, Господи! Ты ответил на мои молитвы», — прошептал атеист Влад.

В повисшей тишине инициативу перехватил телевизор: «В настоящий момент окружная полиция не исключает версию убийства». Взгляды собеседников встретились. «Трагические события в резиденции института связаны также с исчезновением одного из членов группы — Бориса Цветофф. Полиция пытается установить его местонахождение. Детали и мнения экспертов в нашем специальном расследовании позднее».

Энергичная музыка и яркая заставка завершили новостной блок. Влад чувствовал: Борис ждёт реакции.

— Вялая динамика, — профессионально резюмировал Новак. — Скорее всего, у журналистов только официоз. Инсайды перекрыты, эксперты молчат. Информацию придерживают — видимо, ещё не решили, как реагировать, хотя времени прошло достаточно.

— Да... — Борис выдохнул. — Но меня больше интересует другое. Я про открытие.

— Это феноменально, — последовала искренняя реакция Влада.

Борис торжествовал.

Вот и Филин

Дверь в гостиную распахнулась. Влад и Борис, погружённые в разговор, не слышали приближавшихся шагов. В сопровождении «коллеги Владимира» и «явно-не-официантки» в комнату вошёл Филин.

«Присутствующие значительно изменились», — отметил про себя генерал, на ходу меняя запланированное начало беседы.

Он широко улыбнулся и, протянув руку Борису, поприветствовал его с максимально возможным радушием:

— Здравствуйте, господин Цветов! Очень рад, что Вам удалось беспрепятственно вернуться на Родину!

Такое дружелюбие от незнакомого человека удивило, но и расположило Бориса. Он просто не мог не ответить в том же духе.

— Здравствуйте... я тоже рад, — выпалил Борис, хотя сам не до конца понимал, чему именно. Возможно, тому, что страхи последних дней наконец-то было с кем разделить, а новые люди в его жизни казались готовыми помочь.

Если бы кто-то изобрёл «абсолютную шкалу удивления», то показатель Бориса вряд ли покинул бы первую четверть делений. Зато показания Влада зашкаливали у максимума. За годы знакомства Новак ни разу не видел, чтобы Филин проявлял такую открытость — тем более к незнакомцу, сбежавшему с места массового убийства. Влад моментально понял: Филин запустил игру. Этим шумным приветствием он задал тон, в котором пойдёт дальнейшая игра. Удивление Влада тут же скатилось к нулю — он принял правила.

— Сергей Борисович Филин, старый друг Влада, — представился генерал.

И снова показатель удивления Влада подскочил. Он впервые осознал, что их отношения с Филиным никогда не классифицировались как «дружба». Слово «друг» не звучало ни разу. Он знал, что есть Филин — даже не Сергей и тем более не Сергей Борисович. Влад никогда его никому не представлял, разве что вскользь упоминал: «Надо посоветоваться с одним человеком». Ему вдруг нестерпимо захотелось узнать: а что на самом деле думает об этом сам Филин?

— Влад позвонил мне сегодня утром, рассказал о Вас, — долетели до него слова генерала сквозь пелену размышлений. — Сказал, что нужна помощь на фоне всех этих последних событий...

Фраза о «последних событиях» мгновенно заставила Бориса помрачнеть. Это не укрылось от взглядов двух «наверное-друзей». Филин повернулся к Елене:

— Я бы тоже выпил чаю.

Свита тут же удалилась, старательно прикрыв за собой двери. Борис всё глубже проваливался в меланхолию — его нужно было возвращать.

— Борис, Вы сказали, что вплотную приблизились к решению задачи, которая поможет победить проблему отторжения органов? — Влад взял инициативу на себя.

— Да. Точнее, эта проблема полностью преодолена. Есть экспериментальные доказательства, — Борис заметно оживился. — Но эта трагедия... Некоторые разработчики были там, в резиденции. Они погибли. Это отбросит нас назад, но всё можно восстановить. Надо лишь вернуться и продолжить работу.

На экране телевизора информация из Австралии продолжала висеть главной новостью. Филин внимательно наблюдал за реакцией учёного. После короткой паузы Борис спросил:

— Как Вы думаете... я смогу вернуться в Лондон? Вернуться к работе?

— Могу ответить только при одном условии, — Филин дождался идеального момента, чтобы начать работать с «клиентом». — Если Вы расскажете нам всё. Максимально подробно.