Глава 3

Путь на работу в это пятничное утро Санька решил провести с пользой. День «Ха» наступил внезапно, и мысль о профотборе тюкнула в темечко одновременно со звоном будильника. В лучших традициях русского менталитета – учить ответы на экзамен даже не в ночь, а с утра пораньше. «Но раньше за тобой такой безалаберности не наблюдалось», – сонно заметил зануда в башке. Санька хмыкнул. Старею, видимо.

Пятая ссылка в поисковике выдала длиннющий список с пометками правильных формулировок. В заголовке же туманно говорилось, что «попавший под раздачу должен сохранять спокойствие, говорить ровно и над дурацкими вопросами не ржать». Ладно, посмотрим…

На тридцатом вопросе Санька сдался. Из «правильных» ответов следовало, что идеальный работник и простейшая амёба – с точки зрения работодателя одно и то же. Быстро пролистав до конца, Санька увидел приписку мелким шрифтом.

«А ещё иногда спрашивают: если дурака назвать умным, кем назвать разбойника? Ответ: святым. Всем вам моё благословение. Буревестник».

Ну, Кирилл Заневский… Санька судорожно выдохнул и уставился в окно.

Автобус медленно плыл по глубоким лужам Загородной улицы, повторявшей изгибы Ижоры, пышущей жаром сточных заводских вод. Мелкий дождик оставлял капли на обратной стороне стекла, и зрение, сговорившись с памятью, рисовало на осколках воды двойную экспозицию с робкой майской зеленью и темноволосым, по-птичьи тощим парнем. Интересно, как ты сейчас живёшь, Буревестник? Искать инфу по нику – наверняка попадёшь в пучину уголовной хроники с хэштегом «хакер_навек». Можно, конечно, собрать о тебе сведения через бывших однокурсников, но если всё-таки попытать удачи в Сети…

Через полчаса поисков Санька тихо выругался. Кирилл Заневский был ангелом. Лишь на такого пай-кодера могла найтись лишь лаконичная страница в соцсети да резюме фрилансера с первоклассным кодом в портфолио и заоблачным ценником на услуги.

Справа, в поле рекламы, мелькнуло чьё-то лицо, и Санька перешёл по ссылке прежде, чем осознал, почему он это сделал. Новая вкладка подгружалась непривычно долго, но здесь, на стометровке у закрытого переезда через монорельс, со связью всегда было плохо. Ну, что там… Сетература. Издательство «КосмоАстра». Так-так-так, рукописи не горят, а электронные книги блуждают по серверам?..

Вздрогнули руки, и чуть шелохнулась на экране обложка книжной новинки. С электронного листа прямо в душу глянули кристальные серые глаза. Этот взгляд вытаскивал из читателя самое ценное, что тот мог бы предложить богу или чёрту, и ставил на просвет. Художник постарался на славу: стоило нырнуть в эту хрустальную радужку под сенью длинных чёрных ресниц, как сразу мерещились седые волны северного моря и графичный силуэт летящей птицы.

Толчок трогающегося автобуса вывел Саньку из транса, и он с прежней отрешённостью взглянул на скуластое лицо с бледной полоской губ, на тонкий нос и вороное крыло волос. По нижнему краю изображения бегущей строкой серебрилась ниточка слов:

«_overdrive_: сейчас или никогда. Правда и истина о великом Хакере».

Да-а, дожили.

> Прочитать ознакомительный фрагмент.

«Ни одно значимое событие в пределах Восточно-Европейского сектора так или иначе не обходилось без участия Кристиана Вебера. Так же было и в начале мая 2060-го, когда в Сеть попала информация о катастрофических последствиях недавнего взрыва на Десногорской АЭС. С разрешения читателя мы опустим подробности той катастрофы, ибо эта информация сейчас находится в открытом доступе, и подробнее взглянем на состав команды взломщиков, вытащивших её на свет.

На тот момент Кристиан Вебер, известный в транскоде (метапространстве) как Овердрайв, был директором компании «Div-in-E», открывшей уже несколько филиалов по всему миру. Изначальный состав компании, стартовавшей в 2053 году с разработки гаджетов дополненной реальности, оставался в главном офисе: Шанкар Сингх, Стейнар Свейнбьёрн, Эйрик Йоханссон, Рафаэль Гарсиа Дуарте, Александр Рыков и другие.

Известно, что идея взлома появилась во время банкета по поводу возвращения Александра Рыкова из долгой командировки. Банкет вскоре превратился в обычную пьянку, стоившую жизни нескольким кактусам в кабинете Кристиана, который против обыкновения не молчал как партизан, а исполнил песенку со словами «как нас вставило, боже, чтоб вас так вставило тоже ^[7]…» Из дневников Николь мы узнаём, что эта песенка впоследствии стала неофициальным гимном компании «Div-in-E».

Что же до виновника торжества, Александра Рыкова, то он находился на орбите Кристиана ещё со школьных лет, однако, его участие в революции 2051-го и во взломе тайского сервера до сих пор достоверно не подтверждено. В дневниках Николь читаем: «Алекс сидел на полу, крутя в руках бокал с вином, и рассказывал о долгом перелёте. Его самолет вынужденно сел в Японии, и он вместе со всеми желающими отправился на экскурсии по ближайшим городам, в том числе по двум самым трагичным местам страны восходящего солнца – Хиросимы и Фукусимы.

– Самое страшное, ребят, не города, – волна светлых волос упала Алексу на лоб, скрывая затаённую боль в синих глазах. – А люди. Они там все с дозиметрами, понимаете? Всегда готовы к тому, что на любой предмет зазвенит счётчик Гейгера. Хуже неизвестности только это ожидание…»

Думается, что именно после этого рассказа желание узнать истину о Десногорской АЭС обрело форму и воплощение. В том взломе принимали участие…»

Треньканье входящего звонка заставило Саньку вынырнуть в реальность. Пароёрзов. Отодвинув трубку подальше от уха, чтобы не оглохнуть, Санька попытался выцепить из словесного потока главное. Девять утра. Командировочные. Саров. Стенд закрыт. Конечно, закрыт: я ведь ещё за переездом…

Пароёрзов орал. Шлагбаум перед путями звенел. Санька думал.

А долговременная память, так некстати крутанувшая барабан своего револьвера, взводила курок. Овердрайв. Это имя ещё с института – не пустой звук. За ним шли в запрещённый транскод и тайком модифицировали импланты, отключая в них государственные блокировки по умолчанию, вырубая отслеживание геолокации и поисковых запросов, подменяя себя-настоящих пустышками, которые послушно ходили по шахматным клеткам разрешённых сайтов в то время, как их хозяева летали в цифровых просторах Реки-под-рекой. Его знаменитое «сейчас или никогда» многие возводили в Абсолют. Кто-то пытался копировать фирменный стиль взлома, но даже с новыми квантовыми технологиями чего-то не хватало… Не столько скорости, сколько реакции. Поистине птичьей стремительности. Интересно, а про пресловутую «симметрию Короля» в этой книжке тоже есть?..

– Я буду через… – начал Санька глухо, прикрывая ладонью смартфон, трещавший как тетерев на току. – В общем, скоро буду. Линь откроет стенд.

Кнопка сброса сработала только с третьей попытки. Словно ловя Санькину волну, смартфон в руке грелся, и ему вторило тепло на груди – замучившись перетаскивать трекер по карманам, Санька оплёл его каучуковым шнурком и повесил на шею. У кого-то крестик, у кого-то А-в-круге или пацифик, а у него – находка века. Живая находка.

Линь отозвалась мгновенно. Да, она уже в институте. Да, видела гостей на проходной. Открыть стенд? Не проблема, Саня. Зажечь свет?.. Санька чертыхнулся, вспомнив, что для этого надо нырнуть этажом ниже, в огромное помещение с силовыми батареями и пройти его насквозь в кромешной тьме.

– Там фонарик у меня на столе…

– Я сделаю, Саня. Не волнуйся. Езжай спокойно, до связи.

Спокойно. Да она издевается… Санька почувствовал, что его природа, которую он тщательно маскировал и давил, начинает выжигать его изнутри. И над огненным хаосом чувств звенит натянутой тетивой голос разума: никто не думал тебя задевать, и все вокруг добрые, светлые, а ты настоящий зверь, которому только дай повод разодрать в клочья кого-нибудь, подошедшего слишком близко.

Выдыхай уже, Александр Валько. Вот бежит по рельсам товарняк, он пройдёт, как проходит всё в этом мире, и через двадцать минут ты будешь на стенде. А пока…

«В том взломе принимали участие…»

Строчки книги поплыли перед глазами, будто их размыли по Гауссу, и из тумана проступила вязь рукописного текста. Летящим почерком, сильно не дописывая до конца строки, кто-то вскрывал лёд Правды, позволяя брызгам Истины из прошлого догнать настоящее:

«Так кто он для тебя, Крис?

Одноклассник, чей сосредоточенный, упрямый профиль с тонкой прядью пшеничных волос ты видел на периферии собственного зрения во время выпускного экзамена по литературе?

Кодер, который уже вовсю работал, пока остальные заливались утренним кофе, и выдавал тебе простые, красивые и технически верные решения самых мозголомных задач?

Друг, с которым ты битый час мог проболтать по видеосвязи, а потом ещё столько же переписываться в соцсети?

Надёжное плечо, горячие ладони на твои усталые плечи, тихий голос, в который можно завернуться, как в уютный плед, безмятежно уснув до утра?

Глаза цвета ладожского неба.

Улыбка, ради которой…»

Одним кликом оплатить книжку и тут же получить электронную копию на почту. С силой откинуться на жёсткую спинку автобусного кресла и просто дышать. Интерактивная книга, надо же. Но как, как это работает?! Как Сеть понимает, что я на грани, что нервы натянуты, как рояльные струны, и открывает текст слоем ниже, добивая каждым словом… Овердрайв. Чёртов хакер. Тайный кумир юности. Человек-легенда, который взломал само мироздание.

И почему мне сейчас так больно, что даже писк трекера не в силах отвлечь…

Это тоска. Это зависть. Это дикий первобытный огонь ярости.

Я заглянул в твою жизнь, Овердрайв. Но мне никогда не понять тебя, даже если я прочту тысячу книг и выучу твою библию наизусть. Принятие. Нейтраль. Симметрия…

Я не смогу. Пожалуй, только Буревестник и смог бы.

Выйдя из автобуса, Санька зажмурился от горсти дождевых капель, брошенных ветром в лицо. Да, Кирька бы смог. И я, кажется, понимаю, почему перешёл по ссылке. В твоем лице, Кристиан Вебер, я увидел Кирилла Заневского. Слишком похожи, чтобы это было совпадением.

***

Паника Пароёрзова, как обычно, оказалась напрасной. До прихода командировочных, застрявших у начальника отдела, Санька успел пробежаться по стенду и убрать последний мусор, полюбовавшись на блестящие зеркала диагностики и искривляющие пространство отражатели кассет, поднятых в усилитель. Так порой бросаешь взгляд на почти законченную картину: знаешь, что ещё пара лёгких касаний кисти, три штриха подписи в углу – и вот она, свобода. Осточертевшая свобода никчёмности и ненужности до нового замысла. Вот снимут они коэффициент усиления здесь, на «Софите» – и что дальше? Переберут усилитель ещё пару раз, какие-нибудь ноу-хау опробуют, чтоб получившаяся цифирь стала побольше да посимпатичней для Заказчика. И свобода. От зарплаты, от работы, от смысла существования.

В плечо привычно ткнулась лбом Линь. Светлая… Никого не подпускаю к себе со спины, кроме тебя.

– Ты сегодня поздно, – тихий голос ударил по нервам. – Что-то случилось?

– Ничего, Линь, – выдохнул Санька. – Просто переезды закрыты.

– А это что?

Тонкие пальцы скользнули за отогнутый воротник рабочей куртки, рождая дрожь в спине. Санька закусил губу, с трудом сдерживая рывок в сторону. Если сейчас не стерпишь, идиот, отпугнёшь эту звёздочку навсегда. И вообще, в кого у тебя такая непереносимость близкого контакта и паранойя, что тебе пережмут сонную артерию?

Шнурок, на котором висел трекер, едва заметно шелохнулся. Обогнув застывшего Саньку, Линь заглянула ему в глаза. «Интересно, что она сейчас в них видит», – подумал тот, отчаянно пытаясь погасить пламя в синей радужке. Девушка протянула руку. Трекер мягко лёг в её ладонь и вдруг перестал издавать едва слышную неведомую морзянку.

– Это та штука, которую ты нашёл на крыше? У пультовой старого «Софита», когда… – Линь запнулась и отвела взгляд.

Когда в боксе разорвалась лампа, перепугав всех до смерти.

– Да, Линь. Но мы уже говорили об этом. Ты не виновата. И сегодня будем поднимать высокое здесь… Ты и пальцем ни к чему не притрагиваешься, ясно?

Ну вот. Отлично, Александр Валько. Ты запрещаешь ей работать. Знаешь же, что Линь может пустить установку самостоятельно, и сделает это не хуже тебя. Только бы она смогла понять, что я не отнимаю этот адреналин отсчёта набираемого напряжения, не из мелкой зависти мешаю крикнуть во всю силу лёгких магическое «разряд» и вдавить до упора кнопку «Пуск».

Даже забота во благо причиняет боль, когда отнимают то, что считаешь своим.

– Хорошо, Саня, – Линь вздохнула и мотнула головой, а потом вдруг улыбнулась. – Только дай мне…

– Трекер? – Санька вскинул брови. – Зачем?

– Я его акрилом разрисую, – в глазах Линь заплясали чертенята. – Раз уж теперь это твой оберег.

Санька, ловя волну необъяснимой радости, засмеялся и стянул через голову шнурок с трекером. Забирай, Линь. Ты точно сделаешь с ним что-нибудь классное. У тебя золотые руки.

Командировочные ворвались на стенд как смерч. Или торнадо. В любом случае, можно было ожидать массовое срывание крыш. Санька, верный принципу невмешательства, тихо пристроился с кофейной чашкой на краю дальнего стола в пультовой. Линь села рядом, едва касаясь Санькиного плеча. Тонкая серебристая нить духовного родства притягивала их друг к другу, выправляя кривой отражатель мироздания, и Санька мысленно начал строить разговор с Линь о Главном. Жемчужина, в которую за полгода превратилась заноза в сердце… Я отдам тебе всего себя, Линь. Мне больше нечего тебе предложить, но и это не мало.

Командировочные суетились, изредка бросая косые взгляды на Валько и морща носы. Ну да, это вам не арабика из элитных магазинов…

– Линь, – Пароёрзов внезапно возник рядом. – Подсаживайся к программистам, учись пускать установку. Это будешь делать ты.

Девчонка замерла, отметив на границе слышимости более частый сигнал трекера. Да он как живой, ей-богу: чувствует, когда… Но более насущные мысли уже перешли в наступление. Что ответить тебе, начлаб? Согласиться и потом всю жизнь провести за нажиманием кнопки «Пуск»? Отказаться… А больше некому, ответит Пароёрзов. Ты, Линь, да Александр Валько. Но он, как бы сказать… Слесарь? Да. Кто помнит, что Александр Валько вообще-то инженер-исследователь с красным дипломом программиста? Или правду тебе сказать, господин начальник? Что мы уже пускали установку, сами разобравшись в программе, которая не сложней тетриса?

Линь неслышно подошла к парню, что ковырялся в пульте управления. Тот недоумённо вскинул брови. Ещё бы: мало того, что девушка на стенде, так теперь ещё и главная в пультовой…

Но что-то там у них не получалось. Уже и выгнали всех из силового блока, и Санька лично для очистки совести прошёл все коридоры, пытаясь умерить кипящую внутри лаву злости и… ревности? А с каких пор ты, Александр Валько, получил права хоть на какую-то часть Линь? Впрочем, частей всего две – тело и душа. Если будет драка, то за тело. С Артуром или с мужем-сухарём, который не понимает, какое сокровище обрёл. А душа – дело тёмное и не про твою честь.

Санька вернулся в пультовую и просочился в толпу за спинами программиста и Линь, которые всё ещё пытались достучаться до стоек управления. Но пульт молчал, как партизан на допросе, упорно рисуя чёрные квадраты вместо цветных огоньков индикации. А это мы с тобой уже проходили, Линь.

Девчонка молчала. Что ж, похоже, придётся мне…

– Проблема в плохом контакте на плате управления, – тихо сказал Санька, наклонившись к программистскому уху.

Мальчик дёрнулся. Чёрные глаза полыхнули ненавистью к незваному сопернику.

– А вы, вообще, кто? – буркнул программист. – Что вы здесь делаете?

Вокруг Саньки мгновенно образовалась пустота. Воистину, счастлив тот, у кого ответы на эти два вопроса совпадают.

– Я инже… – начал Санька.

Но Пароёрзов, у которого тупые шутки никогда не держались за зубами, с коротким смешком перебил:

– Он ангел-хранитель «Софита». Пока он здесь, всё работает и все живы.

Санька прикрыл глаза, почти ощупью выходя из пультовой. Ах ты, зараза, поиздеваться решил… Зря ведь: вон уже один из саровских побежал к стойке, проверять разъёмы на плате.

– Александр Валько? – врубилась в голове телефонная А-линия института. – Немедленно пройдите в административное крыло, пятьсот десятая комната.

– Зачем? – выдохнул Санька.

– Психологическое тестирование. Вы что, не в курсе?

Короткие гудки. Да к чёрту приличия и ранги! Зайти в пультовую снова, на этот раз чеканя шаг, и бросить краткое:

– Линь. Без меня высокое не поднимать.

И тоном ниже:

– Пожалуйста.

***

– Валько Александр Борисович? – практикантка поправила съезжающие на нос очки, но солидности в ней не прибавилось. – Проходите, присаживайтесь сюда…