Глава 8

Посмеиваясь над папиными угрозами, я возвращаюсь в спальню и захожу как раз в тот момент, когда спящий в моей постели парень открывает глаза. Тут же жмурится, углубляя морщинку между бровями, потом медленно обводит взглядом комнату и останавливается на мне.

– Доброе утро, – смотрю на него и не могу сдержать улыбки. Такой трогательно-смешной сейчас. Растрепанный, сонный, немного помятый. Но одновременно невероятно красивый. Самый эффектный из всех парней, что встречались в моей жизни.

– Не такое уж оно доброе, – хмурясь, отзывается Дэн. – Голова раскалывается.

Значит, угадала. Сажусь на краешек кровати, протягивая ему таблетку и сок. Ярославский вопросительно приподнимает бровь.

– Я что, разговаривал во сне? Ты как узнала, что мне нужно что-то выпить?

Пожимаю плечами: это совсем не трудно. Особенно когда любишь человека и хочешь, чтобы ему было хорошо. Уверена, ему тоже не сложно было бы догадаться о чем-то подобном в отношении меня.

– Просто подумала, что тебе может понадобиться. После вчерашнего.

– Какая ты у меня предусмотрительная… – он берет таблетку и почти залпом осушает стакан. Снова хмурится. – А вчера… как я себя вел?

– Нормально, – меня веселит его растерянность, но смеяться все же не решаюсь: не хочу обидеть. – Я бы сказала, что вполне прилично, если не думать о том, что уселся пьяный за руль.

– Ну, не пьяный, Сонечка. Не очень трезвый.

– Все равно, – я забираюсь с ногами на кровать, обнимая его за плечи. – Дань, пообещай мне, что больше не будешь так делать. Пожалуйста! Это же опасно, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось!

– Трусишка, – он касается губами моего виска. – У меня все под контролем.

Если бы… О каком контроле может идти речь, если он сегодня уже не может вспомнить, что делал накануне?

– Пообещай, Дэн! – я не отстану, пока не услышу то, что нужно. В других вещах готова уступить, но не сейчас. Не в таком важном вопросе.

– Ладно-ладно, обещаю… – вздыхает. – Вот не жалеешь ты своего мужчину! – проговаривает укоризненно, поддевая пальцем бретельку моей сорочки и спуская ее с плеча. Гладит кожу, задевая ногтями, слегка царапает, и от этого по телу расходятся импульсы тока. Вот как ему удается так сильно воздействовать на меня? Всего-то коснулся кончиками пальцев, а уже мозг как будто плавится, и ни о чем другом, кроме его близости, невозможно думать.

– Сонь, ты зачем это нацепила? – рука хозяйничает дальше, тянет ткань с другого плеча, поглаживает открывшиеся полушария груди. – Красавица… – обводит затвердевшие вершинки, и я непроизвольно сжимаю бедра. Закусываю губу, чтобы не застонать, потому что низ живота прошивает сладкая судорога. – Замерзла что ли?

Его голос становится ниже.

– Знаешь, что лучше всего помогает от похмелья?

– Я уже дала тебе таблетку, – бурчу в ответ, стараясь унять смятение.

– Секс с любимой женщиной, – смеется Дэн и смыкает пальцы на моем запястье.

Крепко – не вырваться. Правда, и желания вырываться у меня нет. Я соскучилась и переволновалась, а после его слов перед глазами все плывет в окаймлении розовых облаков. И я себе самой напоминаю сладкую вату, податливую и готовую прогнуться под любое его движение.

Смотрю на восставший член, увеличивающийся прямо на глазах, и медленно сглатываю. У него что, это постоянное состояние? Ведь ночью, во сне, было то же самое… Разве такое возможно?

Дэн не дает времени на размышления. Тянет к себе, укладывает рядом и захватывает в кольцо сильных рук. Губы жмутся к виску, оставляют дорожку из поцелуев до самого уха, и он шепчет, покусывая мочку.

– У тебя там все зажило? Не болит?

В мозгах – такая же сладкая вата. Я почти ничего не соображаю. Мотаю головой, будто со стороны наблюдая, как он проворно стягивает с меня тоненькую рубашку. Слишком проворно для загибающегося совсем недавно от головной боли. Или Дэн прав, и секс в самом деле лучшее лекарство?

– Дань… – я делаю еще одну попытку поговорить, но он затыкает мне рот жадным, голодным поцелуем. Раздвигает губы языком, проникая внутрь, и все вопросы куда-то улетучиваются.

Глава 9

Я слышу его частое, громкое дыхание, ощущаю, как руки скользят по телу, задевая как-то сразу везде. Так вроде бы не может быть, но он умудряется перебирать волосы, тянуть пряди, гладить шею и плечи, дразнить умелыми пальцами ставшую неимоверно чувствительной грудь. Мнет и сжимает ягодицы, ласкает низ живота, как бы случайно проникая между ног. Язык хозяйничает во рту, сильнее разжигая желание.

Хотя можно ли сильнее? Я и так на пределе, не могу и не хочу ждать. Внутри все скручивается от предвкушения. Мне нужно ощутить его, всего, чувствовать, как он властвует, заполняя меня собой.

И я снова, как вчера утром, утрачиваю стыдливость. Ну могу сдержать срывающихся с губ нетерпеливых стонов, ерзаю и цепляюсь за его плечи, чтобы притянуть еще ближе к себе.

Он посмеивается, явно довольный такой моей реакцией. Запускает язык в ушную раковинку, кусает мочку, шепчет что-то ужасно пошлое, но тем самым еще больше распаляет. А потом резко, с размаха погружается в мое тело. Непроизвольно охаю, ожидая боли. Но ее нет. Вообще. Только тягучее, ноющее давление и желание, чтобы он не останавливался.

Толкается глубже, сначала медленно. Мучительно медленно. Так что я готова растечься сладкой пылающей лавой. Прямо здесь и сейчас сойти с ума от желания. Потом ненадолго отстраняется, но лишь затем, чтобы окинуть меня бесстыдным и горячим взглядом, раздвинуть шире мои колени и вновь ворваться внутрь, теперь уже не сдерживаясь. Рычит, ловя губами стоны и действуя все энергичнее. Удерживает руками лицо, заставляя смотреть ему в глаза.

И я улетаю. Теряюсь в ощущениях, окончательно перестаю соображать. Кажется, кричу, впиваясь ногтями в его спину, всхлипываю что-то невразумительное, что и сама не смогла бы воспроизвести. Шалею от ослепительных всполох, рассыпавшихся перед глазами.

А когда прихожу в себя, даже говорить получается не сразу. Все тело – будто не мое. Совершенно невесомое, и одновременно кажется, что я погрузилась в тягучий, ароматный бальзам. Он продолжает нежить кожу, вызывая совершенно невероятные, яркие и потрясающе вкусные ощущения.

‌‌‌‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‍– Какая же ты охренительная, Сонечка… – Дэн убирает с моего лица влажную прядь волос. – Даже не помню, чтобы мне когда-нибудь было так хорошо.

Это так приятно слышать, что я старательно гоню прочь мысли о других женщинах, побывавших в его постели. Что же поделать, у каждого есть свое прошлое. И было бы глупо сейчас обижаться на то, что в его прошлом он проводил время с кем-то еще. Это же все равно не изменить. Куда лучше наслаждаться настоящим. И будущим. Ведь нас ждет впереди так много хорошего.

– Поедем на работу? – спрашиваю спустя время, когда переполняющий наши тела жар наконец-то слегка отступает, и дыхание выравнивается. Вставать не хочется, но после вчерашнего, когда Даниила целый день не было в офисе, провоцировать Ярославского-старшего точно не стоит.

– Батя сильно бушевал? – понимающе вздыхает Дэн, приподнимаясь на кровати. – Я бы с таким удовольствием сегодня остался дома. Не вылезал бы с тобой из постели…

Склоняется к моим губам, и я возвращаю поцелуй. Но вставать все равно придется. И чем раньше, тем лучше, потому что иначе поддамся искушению и сама решу никуда не ехать.

– Данечка, давай не будет его нервировать лишний раз, он и так переживает.

– Не будем… Как будто есть выбор! Почему только он ни разу не спросил, сдалась мне эта компания или нет? Может, я хочу заниматься совсем другим?

Дэн поднимается, оглядывая комнату в поисках одежды.

– Чем другим? – я была бы не против. Поддержала бы его в любом начинании, но только не представляю, о чем речь.

– Да не знаю я! – отзывается он. – У меня же даже времени подумать нет! Все давно решено! – это звучит довольно резко, и если бы так со мной говорил кто-то другой, я могла бы даже обидеться. Но не на человека, который настолько дорог. И ведь знаю, что это не настоящая злость. Он просто поддался мимолетным эмоциям. Сама тоже чувствую досаду: надо работать вместо того, чтобы провести время вдвоем. Нормальное, совершенно объяснимое чувство. И оно скоро пройдет. Мы со всем справимся.