Пусть попробует. Я тогда найду на помойке кота, принесу в дом, объявлю, что это Семен и он будет с нами жить. Причем исключительно в спальне Крестовского, ибо Семен благородных кровей и в гостевых опочивать не изволит. Пусть потом рыбий хвост из пододеяльника вытряхивает.
Я так разбалуюсь.
Серебров смеется.
– Ты? Человек, который стесняется попросить купить ему крем для рук?
Я поворачиваюсь к нему, чтобы поблагодарить за подарок, но мне все еще сложно первой целовать, едва я окунаюсь в омуты темных глаз, тут же забываю, как дышать.
– Не издевайся. Я не привыкла жить за чей-то счет.
– Ну давай, предложи оплачивать половину коммуналки. Или начни оставлять в тумбочке деньги на случай, если я поеду за продуктами.
Теперь у меня не секретарша, а секретарь генерального директора Нина Михайловна. Нина Михайловна в три раза больше генерального директора и в четыре раза опаснее. Раньше Нина Михайловна работала заведующей кафедрой генетики, а потом ее задолбали студенты. В общем, скоро чтобы попасть ко мне в кабинет, придется сдавать ей зачет. Причем мне же.
– Зря я их вызвал. Надо было придавить кота. Он вчера подрал мой стул на кухне.
– В глубине души ты его любишь.
– В глубине души я люблю черничный йогурт
Но как гласит мудрость интернета: если долго смотреть на девушку, можно увидеть, как она выходит замуж.
– Как гласит мудрость этого дома: если долго бесить хозяина, можно лишиться любопытного носа.
Привет, золушка, – весело говорит он, – я – твоя мышь, пошли в тыкву, поедем домой. Принц задержится, у него государственные дела.
– Он не принц, а фея, – нервно бормочу я.
– Тем более. Сейчас кого-нибудь отфеячит, пар сбросит и подарит тебе хрустальные туфельки.
– Откуда вы все это знаете? – удивляюсь я.
В моем мире мужчины понятия не имели, что такое ОК, почему в первый день месячных хочется, чтобы пристрелили, а ПМС считали чем-то вроде бабайки, которую никто не видел, но на всякий случай оправдывали ей любые непонятные звуки по ночам.