Глава 9

Лиза не была преступницей и проблем с законом, насколько помнила, не имела. И все равно напряглась. Глаза невольно забегали, а руки стали судорожно поправлять одежду, бренча браслетами и кольцами.

– Здравствуйте, – сказала она неестественно высоким голосом.

– Войти можно?

Под хмурым взглядом Лиза сделала шаг назад. Полицейский вошел следом и сам закрыл за собой дверь. Оценивающим взглядом обвел черные стены, хрустальную люстру и Настю, замершую за стойкой ресепшена. Лизу в ее колдовском наряде рассматривал долго. Еще и хмыкнул в конце.

– Майор Сыробогатов, – представился. – Кто здесь хозяйка?

– Я-а. – Лиза никак не могла справиться с волнением, поэтому ответ прозвучал скорее как вопрос.

– Значит, вы тут живете? Фамилия, имя, отчество!

– Лиза. Но я тут не живу, а как бы работаю. И я не хозяйка, это все не мое… то есть гипотетически будет мое, но пока вроде как не совсем… – Она окончательно запуталась и смолкла.

Полицейский поднял бровь. Он был довольно молодой – лет тридцать максимум, с иссиня-черными волосами, торчавшими из-под фуражки, и выразительными чертами лица. Высокий и широкоплечий, но, похоже, немного расслабившийся – под форменной курткой намечался животик.

– Здравствуйте. Что случилось? – тихо спросила Настя. Она выглядела удивленной, но голос ее не дрожал, в отличие от Лизиного.

– Хм-м… – Полицейский снова смерил их обеих взглядом, словно размышляя, стоит ли объясняться. – Заявочка тут поступила.

– К-какая заявочка? Мы же не шумели. Не шумели? – Лиза обратилась к Насте за поддержкой. Та замотала головой. – Музыку не включали, не пели…

– Не пили? – Полицейский опять вскинул бровь.

– Не пели.

– Не пели, а пили?

– Н-нет.

– Что нет?

– Ничего нет.

– А что было?

– Н-не знаю…

– Извините, – вклинилась Настя. – Мы не шумели и не распивали алкоголь. Так почему на нас жаловались?

Проигнорировав вопрос, полицейский решительно пошел по коридору вглубь квартиры, ущипнул вздувшуюся штору, которая тут же, словно струсив, опала.

– Так, говорите, вы здесь работаете? – Он покивал, словно автомеханик, оценивающий предстоящий ремонт машины. – И кем же вы тут трудитесь?

Лизу прошиб холодный пот. Что такого она сделала? Кто-то из клиентов на нее пожаловался? Так у нее их было всего два. Сегодняшняя девица вряд ли бы успела – она только за дверь вышла. Значит, та, первая. Заявление в полицию написала, мол, муж ее не полюбил? И что, за это теперь сажают? Или… Лиза почувствовала, как кровь отлила от щек. Зелье! Ну точно. Там отрава была, и бедный мужик скопытился. Не видать ей теперь наследства! Вообще ничего не видать!

Мозг лихорадочно работал. Что делать? Нужно притвориться, что это не она. Как он докажет? Зараза, клиентка через то дурацкое приложение записывалась. Его удалить получится? Хотя стоп. Она же записывалась к Изольде! Еще удивилась, что ее не старуха обслуживает. Идея! Надо все валить на бабку.

Полицейский тем временем продолжал двигаться по коридору.

«Его вы по лицу не бьете», – мысленно обратилась Лиза к шторам, которые смирно висели по стенам.

Сыробогатов с первой попытки нашел вход в кабинет и открыл дверь.

– А, ой, подождите! – Лиза кинулась за ним. Если он все эти банки с зельями увидит, вряд ли будет разбираться, чьи они.

Когда Лиза влетела в комнату, полицейский уже перебирал ведьмовское барахло. Он зачем-то понюхал кошачий череп, пересчитал камешки с выгравированными рунами, потом подошел к столу и одним движением разложил колоду карт в полукруг, как это делают крупье в казино.

– Заявочка поступила, что тут некая гадалка услуги оказывает, – лениво бросил он через плечо, а затем потряс хрустальный шар и приложил его к уху.

– А что, это же не запрещено вроде, – промямлила Лиза, отпираться было глупо.

Майор Сыробогатов обернулся и хмыкнул.

– В том-то и дело, что запрещено. Вы что же, девушка, не знаете? Две недели назад Госдума закон приняла: гадалки, ясновидящие и всякая такая шушера – под запретом. Нечего людям мозги пудрить, пусть со своими проблемами к врачам идут. Так чем вы тут, говорите, занимаетесь?

Лиза похолодела, даже забыла сделать вдох. Вот ведь зараза! Вот ведь угораздило! Вот ведь бабка подставила! И юристишка с ней вместе. Да они на пару хотят из нее преступницу сделать?

– Ничем таким! – Лиза поправила сползший на глаза тюрбан.

– Ничем таким… – Сыробогатов поморщился. – Девушка, вот вам сколько лет?

– Неприлично…

– Лет сколько?

– Двадцать.

– А ведете себя как школьница. Серьезно, думаете, непонятно, что вы тут делаете?

– Да честное слово, все легально! Я вообще-то как раз врач. То есть не врач. А специалист. Я визажист и тут провожу встречи с клиентами. Красота, она, знаете, лучше любого лекарства на женщину действует.

– Ага, как же, – скривился полицейский.

– Да! Не верите? Я вам докажу. – Лиза полезла в карман бархатного платья и вытащила телефон. Когда устраивалась на работу, фотографировала все документы. Лишь бы они остались в памяти. – Вот, вот фотка. Это мой диплом. Квалифицированный стилист-визажист.

Выпятив грудь и задрав голову, она ткнула телефоном полицейскому в лицо. Он нехотя взял гаджет и долго изучал экран, пожевывая губы. Лиза видела, что этого недостаточно, нужны аргументы посильней. Она сорвалась с места и вылетела в коридор, на бегу расталкивая шторы, и вскоре вернулась.

– А это, – Лиза грохнула на стол увесистую косметичку, которую днем оставила в гардеробной Изольды, – мои рабочие инструменты.

По столу разлетелись помады, туши и румяна. Полицейский даже отступил на шаг под напором таких доказательств.

– Что ж, что ж… – Сведя брови, он с явным неудовольствием вернул телефон Лизе. – А это все что такое, зачем?

– А это такой дизайн, для создания настроения. Макияж – очень интимный процесс, человеку важно расслабиться и раскрыться. Люди ведь ко мне как к психологу приходят. О, о, да, я так-то еще и личностный коуч! – На Лизу снизошло вдохновение.

Сыробогатов еще раз огляделся. Тут лицо его просияло. Он ткнул пальцем в горящие на комоде свечи.

– Пожарную безопасность не соблюдаете! В рабочих кабинетах открытый огонь запрещен!

Лиза кинулась к комоду и задула огоньки.

– Говорю же: это для антуража. Но раз нельзя, значит, нельзя. Вот, как будто и не было ничего. – Лиза помахала руками, разгоняя дым, и многозначительно показала на свечи – мол, а не докажете, что они горели.

Ноздри полицейского задрожали. Он шагнул к стеллажу.

– Тут у вас что? – Майор ткнул в разноцветные склянки.

– Это тоже для клиентов, – ответила Лиза, подбегая к нему.

Сыробогатов взял один бутылек, откупорил и понюхал бордовую жидкость. Поморщился.

– Спирт? Лицензия на продажу алкоголя есть?

– Что?! Ну какая же продажа, это комплименты для постоянных клиентов. Нишевая парфюмерия, очень дорогая, между прочим. Возьмите. – Лиза схватила сразу четыре бутылька и с самой широкой улыбкой протянула майору.

– Вы мне взятку предлагаете, что ли? В курсе, что это преступление?

«Да что ж ты такой честный-то попался!»

Лиза выбежала в коридор и вернулась с мусорным ведром, которое вытащила из-под Настиной стойки. Она демонстративно сбросила туда пригоршню бутыльков.

– Ничего никому не продаю и не предлагаю! – Лиза подошла к комоду, взяла подсвечник и тоже запихала в ведро. – Свечи не жгу и не колдую.

Следом в мусор отправились маленький череп, статуэтка рогатого мужика и пара пучков сушеных трав.

Лиза уставилась на полицейского.

– Не нарушаю никакого закона.

Майор смерил ее взглядом и постучал пальцами по полке стеллажа.

– Я посматривать за вами буду, а то мало ли что. – Он взял статуэтку жабы с монеткой во рту и бросил в ведро в Лизиных руках.

«Она же деньги приносит», – с грустью подумала Лиза.

А полицейский уже громыхал по коридору к выходу.

Глава 10

Дрожащими пальцами Лиза набирала номер юриста. Был поздний вечер, полицейский давно ушел, а страх остался.

– Здравствуйте, Елизавета Александровна. – Амаяк Григорян ответил гнусаво, но бодро. – Уже закончили с заданием от Изольды Геннадьевны?

– Здрасьте. Нет, и я как раз по этому поводу. Вы в курсе, что гадалок запретили? Нельзя теперь вот это все делать. Вы же меня на преступление толкаете, я посмотрела: это заставление, заставание, убеждение…

– Может быть, принуждение?

– Да, точно. В курсе, что оно тоже незаконно? – Лиза повторила слова Сыробогатова, надеясь, что голос у нее звучит так же угрожающе.

– Я юрист, так что да, Елизавета Александровна, я в курсе.

– Тогда какого?..

– Во-первых, Елизавета Александровна, вас никто не заставлял, у вас был выбор. Во-вторых, условие, которое выдвинула ваша родственница, было определено до вступления в силу закона, о котором вы говорите, а закон не имеет обратной силы. В-третьих, даже учитывая зафиксированное в завещании, вы не являетесь субъектом возможного принуждения к совершению преступления в рамках упомянутого законодательного запрета…

– А вы по-человечески разговаривать умеете? – огрызнулась Лиза, меряя шагами спальню.

– Вы не обязаны гадать, совершать ритуалы… Мы ведь с вами взрослые люди, думаю, вы и сами во все это не верите…

– Не верю, но Изольда хотела…

– Изольда Геннадьевна хотела, чтобы вы помогли пяти людям решить их проблемы. Это главное условие получения завещанного. Подтверждением достижения оговоренной в бумагах цели является… – Лиза зарычала в трубку, и Григорян исправился: – Когда пять человек подтвердят, что вы им помогли, вы получите свои деньги. Или то, что от них останется.

Юрист отключился, а Лиза схватилась за волосы. Как? Как она поможет людям? Колдовство как раз было бы к месту. Вот как вернуть в семью мужа, который завел любовницу? Это тебе не бабушку через дорогу перевести… А кстати, интересно, такое будет считаться?

Тут с опозданием до нее дошли последние слова Григоряна. Она открыла приложение «TapoGo» и зашла в личный кабинет. Так и есть: за прошедшие дни счет похудел еще на пару миллионов.

Отчаянно захотелось позвонить маме, чтобы она, как в детстве, решила все проблемы. Но после таких новостей мама все нервы вымотает уговорами бросить борьбу за наследство и вернуться в Москву. А Лизе хотелось денег. В тюрьму не хотелось, а вот денег – хотелось, и даже очень. И из-за всей этой дилеммы еще хотелось просто выть на луну.

Лиза решила выйти на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха. Она распахнула дверь, вылетела на огороженную перилами площадку и с размаху плюхнулась в одно из садовых кресел.

На улице было хорошо. За то время, что она боролась сначала с неверующей клиенткой, потом с полицейским, прошел небольшой почти летний дождь. Теперь было тепло и свежо. С площадки в центре двора доносились детский смех и скрип качелей, приглушенные плотными кронами цветущих яблонь. Их сладкий аромат достиг балкона и немного утихомирил Лизу. К нему добавилось что-то новое – терпкое и яркое, но все равно приятное.

Лиза открыла глаза: на уровне ее лица, в кашпо на балконных перилах, распустились красные цветы.

«Надо же, как вымахали, вчера еще загибались», – удивилась Лиза и потрогала ближайший нежный цветок. Перевела взгляд на следующее кашпо – там тоже все цвело, на третье, что висело в дальнем углу балкона, и едва не вскрикнула.

На соседнем балконе, почти в таком же садовом кресле, как ее, сидел долговязый парень. Он был смуглым, с каштановыми кудрями, которые явно не мешало бы подстричь, и медовыми глазами. Парень откинулся на спинку и держал на коленях графический планшет. Выглядел он слегка удивленным и смотрел на Лизу с мягкой улыбкой, как бы извиняясь, что нарушает ее уединение.

– Привет. – Сосед поднял руку с зажатым между длинными пальцами стилусом и помахал.

– Здрасьте, – выдавила Лиза.

Она представила, как глупо выглядит со стороны: выбегает как бешеная на балкон в этом колдовском прикиде и трогает цветы. По пути наверняка еще и ругалась. Встать и уйти сейчас будет совсем уж тупо. А остаться – разговаривать придется, раз поздоровались и сидят так близко. Лиза покосилась на соседа: он по-прежнему смотрел на нее, улыбаясь. Вот ведь приставучий.

– Теперь ты тут живешь? – подал голос сосед, когда Лиза все-таки решила уйти и уже оперлась на подлокотники кресла.

– Ага, – крякнула Лиза. Выбраться из провисшего сиденья с первого раза не удалось, пришлось остаться, чтобы набраться сил для новой попытки.

– Я знал женщину, которая тут раньше жила. Изольда… Но она, к сожалению, как я слышал…

– Это моя бабушка, – отрезала Лиза, умудрившись встать.

– Сочувствую… Значит, это не случайно. – В ответ на вопросительный взгляд Лизы парень повел рукой в воздухе, подразумевая ее наряд. – Я в первую секунду подумал, что передо мной ее призрак.

– Она тут бродит время от времени.

Как же ее злила и бабка, и эта работа, а теперь и приставучий сосед. Всем от нее что-то нужно.

– У тебя все в порядке? – спросил парень. – Выглядишь неважно.

Он легко поднялся с кресла, облокотился о перила и участливо уставился на Лизу. Она вдруг поняла, что ужасно хочет поделиться с этим незнакомцем всем, что навалилось на нее за последние дни. А потом вспомнила Антона и скривилась.

– Мне тут недавно дали понять, что людям не нравится про мои проблемы слушать.

– Кто это сказал?

– Да так, один…

Лиза закусила губу и отвернулась, чтобы сосед не увидел ее красных щек и влаги в уголках глаз. Нет, по Антону она не плакала – ну дурак и дурак, но до сих пор было обидно от того, как он выставил ее истеричкой на весь фитнес-клуб. Еще и абонемент в зал ей аннулировали…

– Так это один, а другим, может быть, и хочется по слушать.

Лиза закатила глаза. Подкаты старые как мир. Хотя до провинции они, может, только докатились и сейчас в топ-5 на местных курсах пикаперов.

– Это тебе, что ли? – огрызнулась Лиза и развернулась к соседу, чтобы полюбоваться растерянностью на его лице.

Ее там не было. Как не было и этой хитро-хищной улыбки, которую парни считают обольстительной. Не было прищура, за которым прячется сканирующий девичью фигуру взгляд. Не было как бы случайных прикосновений к плечу или спине.

Сосед слегка обеспокоенно смотрел Лизе в глаза, отчего ей стало неловко. Вроде не подкатывает. Он же не виноват во всем, что с Лизой стряслось, а она срывается на парне.

– Извини, – пробубнила она.

– Ничего. Я просто помочь хотел.

– Помочь… – Лиза усмехнулась. Забавно.

Сосед не отставал – все смотрел и смотрел на нее, даже голову набок наклонил, как будто собирался долго слушать.

– Ну как? Расскажешь?

Лиза вздохнула. В горле встал ком. Она поняла, что все эти дни только и делала, что злилась и ругалась с окружающими, а вот выговориться было некому.

– Меня заставляют делать то, чего я не хочу.

– Что-то противозаконное? Может, стоит в полицию обратиться?

Лиза засмеялась. Какое точное попадание.

– Нет, в полицию обращаться не нужно. Просто я ума не приложу, как эту работу выполнить.

Она вздохнула и снова посмотрела на соседа. Тот нахмурился и потер подбородок.

– Слышала про метод декомпозиции задач? Это, как говорят, «съесть слона по кусочкам»: делить большие задачи на маленькие, ставить себе по ним дедлайны, поощрять себя за выполненные. Но лично мне нравится идея, что для успешного результата нужно даже в самой скучной и сложной работе найти ту часть, которая тебе нравится, и сконцентрироваться на ней. А остальное подтянется.

– Спасибо, – промямлила Лиза. Совет так себе, но было приятно, что незнакомый человек пытается ей помочь.

– Я, кстати, Илья. – Сосед протянул руку.

– Лиза. – Ее ладонь утонула в кольце его бесконечно длинных пальцев.

Пальцы Ильи были теплыми, а ногти – аккуратными. Лизу всегда передергивало, когда она видела у мужчин откусанные заусенцы. Взгляд Лизы с их переплетенных рук скользнул вниз, и она заметила, что Илья стоит на балконе босиком.

– Чего ты без обуви? Бетон-то холодный, – сказала она на автомате.

– А, это… – Илья тоже опустил глаза и словно сам удивился, поднял и развернул ступню. – Для творческой стимуляции.

Он кивнул на планшет, который оставил в кресле.

– Ты художник?

Мягкая улыбка сошла с лица Ильи, настал его черед хмыкнуть.

– Художник – громко сказано. Я дизайнер.

– Интерьеров?

– Игр компьютерных.

– Ого, геймдев? Там, говорят, много платят.

– Ну вроде…