Глава 4

Лиза даже не взглянула на бумаги, а первым делом принялась изучать свои новые владения. Кроме гостиной, в них оказалась небольшая кухня и спальня с гигантской кроватью и тяжелыми бархатными шторами. И везде эти огромные окна — во всем доме чувствовался какой-то небывалый размах. В ванной комнате Лизу встретили белая мраморная плитка, постамент и внушительная ванна на чугунных ножках в виде львиных лап.

— А у бабули был вкус, — хмыкнула Лиза.

В завещании не говорилось, сколько она должна здесь прожить. Можно задержаться, допустим, на месяц, оформить все бумаги, а потом уже с чистой совестью продать жилплощадь. Хоть что-то поиметь с родственницы. От миллионов Лиза тоже не собиралась отказываться. Неужто сложно помочь пятерым неудачникам? Типа «поверь в себя, не грусти, все будет хорошо». Делаешь лицо поумнее и стараешься не уснуть! Надо бы оглядеть офис.

Лиза взяла ключи и вышла на лестничную площадку — невероятно большую, почти как холл трехзвездочного отеля.

Квартира родственницы была справа от лестницы, прямо — еще две, а бабулин офис — слева, за такой же дубовой двустворчатой дверью в полтора человеческих роста. Лиза подошла к ней, на ходу перебирая ключи. Она уже хотела вставить подходящий в замочную скважину, когда заметила, что дверь открыта.

Лиза замерла. Между створками была едва заметная щель, из которой дул легкий ветерок. Грабители? Прознали, что богатая старушка преставилась, и решили обчистить квартиру? Но почему начали с офиса? А вдруг там сейф, в котором все Лизино наследство? Черта с два она позволит им его унести! Лиза дернула створку и впрыгнула в квартиру, принимая боевую стойку.

За спиной тяжело хлопнула дверь. В первую секунду Лизе показалось, что она потеряла сознание, ослепла или упала в яму. Может быть, все одновременно. Лиза ничего не видела и не слышала. Ни шагов грабителей, ни даже автомобилей с улицы — лишь тихий шелест, словно шепот привидений.

Стоило об этом подумать, как из мрака выплыл светящийся белым призрак.

— Здравствуйте, — сказал он звонко.

Лиза не помнила, чтобы в жизни так визжала. Она замахала на полтергейста руками, попятилась, споткнулась, выпрямилась, развернулась, бросилась бежать, с размаху врезалась лбом во что-то твердое, рухнула на пол, ударилась затылком, и все это не переставая кричать.

— Ой, простите, кажется, я вас напугала, — вновь подало голос привидение.

В следующую секунду над Лизой зажегся свет. Ровный, знакомый и полностью посюсторонний свет хрустальной люстры высоко над головой успокоил ее. Лиза смогла взять себя в руки и оглядеться. Люстра была чересчур помпезной, словно из театра, но, что куда страннее, — от ее основания расходились складки темной ткани, они спускались с потолка, полностью скрывая стены, и слегка волновались от сквозняка. Их шелест Лиза и приняла за шепот.

Она села на полу и обернулась. Сбоку от входной двери, в самом начале тканевого коридора стояла небольшая стойка ресепшена, из-за которой с невинным видом выглядывала девушка на пару лет младше Лизы.

— Ты, блин, кто? — прохрипела Лиза, неловко поднялась и подошла к стойке. — И чего в темноте сидишь?

Девушка и при электрическом свете выглядела как привидение: молочная, почти прозрачная кожа и абсолютно белые волосы, брови и ресницы, которые, казалось, светились. Единственными яркими пятнами в ее внешности были голубые глаза.

— Я — Настя, администратор у Изольды Геннадьевны. То есть была… — Она запнулась и грустно вздохнула. — Я только зашла и не успела свет включить, а тут — вы. Вы — Лиза, да?

— Ага, откуда знаешь?

— Так сама Изольда Геннадьевна мне про вас и рассказала. Что вы ее родственница, что вместо нее здесь будете. Она мне зарплату заплатила за три месяца вперед, чтобы я вам тут помогла освоиться.

Девушка опустила глаза, закусила губу и по-детски потерла пальцем поверхность стойки.

— А вы будете меня учить?

— Чему учить?

— Как же… помогать людям. Изольда Геннадьевна учила. Понемножку.

— Да чему там учиться-то? Я вон в универе пять лет училась, а толку-то.

Настя вскинула взгляд, рот ее открылся.

— Не думала, что в университете учат этому. — Она сделала акцент на последнем слове.

Лизе ее слова не понравились — слишком уж заговорщически звучали. Появились нехорошие мысли. Администратор на входе, странный антураж с хрусталем и завешенными стенами, помощь людям наедине. Еще и «этому» бабуля обучала молоденькую девушку. Ну, все сходится. Родственница содержала бордель!

И еще хотела, чтобы она ее пятерых клиентов ублажила? Вот же старая!

— А ну, веди меня в кабинет, будем разбираться, — велела Лиза и на автомате закатала рукава.

Настя выбежала из-за стойки, махнув юбкой белого сарафана, и понеслась по коридору. Полотна послушно расступались перед ней, но когда следом шла Лиза, они пузырились и зажимали ее между складками. После очередного мягкого захвата Лиза поняла, что белесой девицы рядом нет.

— Эй, ты где? — Лиза принялась крутить головой. В этих тряпках легко потеряться, а Настя могла спокойно ее бросить.

— Идите сюда. — Голос прозвучал очень близко, и по черному коридору полетела белая рука.

Нет, конечно, не полетела. Сердце пару раз неприятно екнуло, прежде чем Лиза поняла, что администраторша манит ее из особо глубокой темной складки — там был дверной проем.

— Вот, здесь Изольда Геннадьевна принимала. — Настя счастливо улыбнулась и обвела комнату взглядом. Секундой ранее она щелкнула выключателем, который зажег еще одну хрустальную люстру.

Окон в кабинете не было, стены укрывали все те же дурацкие темные шторы. В дальнем углу расположился громоздкий комод, а вдоль одной из стен стоял длинный стеллаж. На полках громоздились бутыльки с разноцветными порошками и жидкостями, подозрительные кости и бивни, вязанка чеснока и пучки сушеных трав, книги в кроваво-красных переплетах, старинные портреты в больших рамках, маленькие медные весы, ступа с пестиком, тряпичные куклы без лиц, серебряные кубки и свитки пергаментов, стеклянные шары и статуэтка человека, сидящего в позе лотоса. От растений по-летнему сладко пахло, а на склянках плясали тусклые блики.

В центре комнаты расположился круглый стол под черной бархатной скатертью, которая свисала до пола. На скатерти поблескивал хрустальный шар. У стола разместилось широкое кресло с бархатной обивкой и вязанной салфеткой на изголовье, напротив — два простых стула с высокими спинками.

Странно, кровати нет. Лиза задумалась.

— Так чем, говоришь, бабулька тут занималась?

— Ну как же, — Настя засмеялась, прикрыв ладошкой рот. — Решала проблемы людей. Они приходили, рассказывали, что у них случилось или чего они хотят. Она им говорила, что их ждет и что делать нужно.

Настя снова обежала глазами полки и вздохнула.

— Не поняла, она что, типа, гадалкой была?

— Не типа, а гадалкой. Самой известной в городе. Да к ней даже другие гадалки приходили советоваться. И… — Настя понизила голос, — известные люди. Изольда Геннадьевна всем помогала.

Лиза растерялась. Она приблизилась к стеллажу с банками. Взяла в руки первый попавшийся бутылек и перевернула. Содержимое булькнуло, пробка выпала, и розовая жидкость потекла по руке, обдав едким запахом бальзама «Звездочка».

Лиза чертыхнулась, бросила бутылек на полку и вытерла руку о штаны. Оглядела комнату еще раз и задержала взгляд на Насте. У той на лице все еще блуждала блаженная улыбка, а взгляд влюбленно скользил по стеллажу.

— И что же, Геннадьевна хотела, чтобы я тут за нее порчу наводила? — Лиза принялась поднимать и опускать челюсть у странного звериного черепа.

— Изольда Геннадьевна порчу не наводила, она помогала людям: предсказывала будущее по картам и хрустальному шару, кому-то заговоры делала и настойки варила.

Лиза хлопнула крышкой шкатулки, в которой оказались сушеные жуки с блестящими панцирями. Будущее предсказывать? А что? Если тут все такие же лохи, как эта Настя, заработать миллионы будет не так уж и сложно. В шар заглянул, зелье втюхал — готово. Так ведь можно? Ведь не обязательно же быть…

— А что если у меня нет… ее дара? — Теперь Лиза перебирала цветные бусины в другой крохотной коробочке, чтобы скрыть от администраторши свою улыбку.

— Не может быть, вы же ее наследница, а это передается. Вот у меня нет способностей. Сколько она со мной ни билась, все ерунда какая-то получалась. — Настя понурила голову.

— Так-то оно так. — Лиза не стала упоминать, что про родственницу никогда не слышала. После озвученного Григоряном размера наследства было страшно, что все это окажется ошибкой. — Тут дело в практике. Руку, как говорится, набить надо. А клиентов-то у бабули много было?

— Много, но все только по одному разу приходили — Изольда Геннадьевна по-настоящему помогала, вот они и не возвращались больше. А после того, как ее не стало…

«Блин, а если к ведьме без опыта никто не пойдет? Где мне этих пятерых клиентов взять?»

— Но на завтра есть одна запись. В десять утра. Женщина, проблемы с мужем.

— Шикарно! Вот с нее и начнем добро творить! — Лиза направилась было к выходу из комнаты, но наткнулась на плотную шелковую стену. — Так, выводи меня отсюда.

Настя подошла ближе, и надувшиеся полотна тут же успокоились и опустились — показалась дверь в коридор.

Администраторша довела Лизу до самого выхода.

— А сегодня мне нужно работать? — спросила она.

— Не знаю, почему ты у меня спрашиваешь? — удивилась Лиза.

— Изольда Геннадьевна всегда знала, придет ли кто-нибудь без записи.

— А-а-а… — Лиза подняла глаза к люстре и зашевелила бровями. — Я вижу… вижу: сегодня можешь быть свободна, никто не придет.

— Хорошо.

Лиза осмотрела администраторшу еще раз и сморщила нос.

— Так, новое правило. Раз уж ты на меня теперь работаешь, то будь добра краситься нормально.

— Что?

— Ну как что. Тушь, помада, румяна. А то как смерть бледная, всех клиентов распугаешь. С макияжем получше будет. И тени поярче, чтобы глаза подчеркнуть. — У Лизы было такое хорошее настроение, что она не пожалела бьюти-совета.