Глава 10

Дрожащими пальцами Лиза набирала номер юриста. Был поздний вечер, полицейский давно ушел, а страх остался.

— Здравствуйте, Елизавета Александровна. — Амаяк Григорян ответил гнусаво, но бодро. — Уже закончили с заданием Изольды Геннадьевны?

— Здрасьте. Нет, и я как раз по этому поводу. Вы в курсе, что гадалок запретили? Нельзя теперь вот это все делать. Вы же меня на преступление толкаете, я посмотрела: это заставление, заставание, убеждение…

— Может быть, принуждение?

— Да, точно. В курсе, что оно тоже незаконно? — Лиза повторила слова Сыробогатова, надеясь, что голос у нее звучит так же угрожающе.

— Я юрист, так что да, Елизавета Александровна, я в курсе.

— Тогда какого?..

— Во-первых, Елизавета Александровна, вас никто не заставлял, у вас был выбор. Во-вторых, условие, которое выдвинула ваша родственница, было определено до вступления в силу закона, о котором вы говорите, а закон не имеет обратной силы. В-третьих, даже учитывая зафиксированное в завещании, вы не являетесь субъектом возможного принуждения к совершению преступления в рамках упомянутого законодательного запрета...

— А вы по-человечески разговаривать умеете? — огрызнулась Лиза, меряя шагами спальню.

— Вы не обязаны гадать, совершать ритуалы… Мы ведь с вами взрослые люди, думаю, вы и сами во все это не верите…

— Не верю, но Изольда хотела...

— Изольда Геннадьевна хотела, чтобы вы помогли пяти людям решить их проблемы. Это главное условие получения завещанного. Подтверждением достижения оговоренной в бумагах цели является… — Лиза зарычала в трубку, и Григорян исправился: — Когда пять человек подтвердят, что вы им помогли, вы получите свои деньги. Или то, что от них останется.

Юрист отключился, а Лиза схватилась за волосы. Как? Как она поможет людям? Колдовство как раз было бы к месту. Вот как вернуть в семью мужа, который завел любовницу? Это тебе не бабушку через дорогу перевести… А кстати, интересно, такое будет считаться?

Тут с опозданием до нее дошли последние слова Григоряна. Она открыла приложение «ТароGo» и зашла в личный кабинет. Так и есть, за прошедшие дни счет похудел еще на пару миллионов.

Отчаянно захотелось позвонить маме, чтобы она, как в детстве, решила все проблемы. Только после таких новостей мама все нервы вымотает уговорами бросить борьбу за наследство и вернуться в Москву. А Лизе хотелось денег. В тюрьму не хотелось, а вот денег — хотелось и даже очень И из-за всей этой дилеммы еще хотелось просто выть на Луну.

Лиза решила выйти на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха. Она распахнула дверь, вылетела на огороженную перилами площадку и с размаху плюхнулась в одно из садовых кресел.

На улице было хорошо. За то время, что она боролась сначала с неверующей клиенткой, потом с полицейским, прошел небольшой почти летний дождь. Теперь было тепло и свежо. С площадки в центре двора доносились детский смех и скрип качелей, приглушенные плотными кронами цветущих яблонь. Их сладкий аромат достиг балкона и немного утихомирил Лизу. К нему добавилось что-то новое — терпкое и яркое, но все равно приятное.

Лиза открыла глаза: на уровне ее лица, в кашпо на балконных перилах, распустились красные цветы.

«Надо же, утром же еще загибались», — удивилась Лиза и потрогала ближайший нежный цветок. Перевела взгляд на следующее кашпо — там тоже все цвело, на третье, что висело в дальнем углу балкона, и едва не вскрикнула.

На соседнем балконе, почти в таком же садовом кресле, как ее, сидел долговязый парень. Он был смуглым, с каштановыми кудрями, которые явно не мешало бы подстричь, и медовыми глазами. Парень откинулся на спинку и держал на коленях графический планшет. Выглядел он слегка удивленным и смотрел на Лизу с мягкой улыбкой, как бы извиняясь, что нарушает ее уединение.

— Привет. — Сосед поднял руку с зажатым между длинными пальцами стилусом и помахал.

— Здрасьте, — выдавила Лиза.

Она представила, как глупо выглядит со стороны: выбегает, как бешеная, на балкон в этом колдовском прикиде и трогает цветы. По пути наверняка еще и ругалась. Встать и уйти сейчас будет совсем уж тупо. А остаться — так разговаривать придется, раз поздоровались и сидят так близко. Лиза покосилась на соседа: он все так же смотрел на нее, улыбаясь. Вот ведь приставучий.

— Теперь ты тут живешь? — подал голос сосед, когда Лиза все-таки решила уйти и уже оперлась на подлокотники кресла.

— Ага, — крякнула Лиза. Выбраться из провисшего сиденья с первого раза не удалось, пришлось остаться, чтобы набраться сил для новой попытки.

— Я знал женщину, которая тут раньше жила. Изольда… Но она, к сожалению, как я слышал…

— Это моя бабушка, — отрезала Лиза, умудрившись встать.

— Сочувствую…. Значит, это не случайно. — В ответ на вопросительный взгляд Лизы парень повел рукой в воздухе, подразумевая ее наряд. — Я в первую секунду подумал, что передо мной ее призрак.

— Она тут бродит время от времени.

Как же ее злила и бабка, и эта работа, а теперь и приставучий сосед. Всем от нее что-то нужно.

— У тебя все в порядке? — спросил парень. — Выглядишь неважно.

Он легко поднялся с кресла, облокотился о перила и участливо уставился на Лизу. Она вдруг поняла, что ужасно хочет поделиться с этим незнакомцем всем, что навалилось на нее за последние дни. А потом вспомнила Антона и скривилась.

— Мне тут дали понять, что людям не нравится про мои проблемы слушать.

— Кто так сказал?

— Да так, один…

Лиза закусила губу и отвернулась, чтобы сосед не увидел ее красных щек и влаги в уголках глаз. Нет, по Антону она не плакала — ну дурак и дурак, но до сих пор было обидно от того, как он выставил ее истеричкой на весь фитнес-клуб. Еще и абонемент ей аннулировали...

— Так это один, а другим, может быть, и хочется послушать.

Лиза закатила глаза. Подкаты старые как мир. Хотя до провинции они, может, только докатились и сейчас в топ-5 на местных курсах пикаперов.

— Это тебе, что ли? — огрызнулась Лиза и развернулась к соседу, чтобы полюбоваться растерянностью на его лице.

Ее там не было. Как не было и этой хитро-хищной улыбки, которую парни считают обольстительной. Не было прищура, с которым парни сканируют девичью фигуру. Сосед лишь слегка обеспокоенно смотрел Лизе в глаза, отчего ей стало неловко. Вроде не подкатывает. Он же не виноват во всем, что с Лизой стряслось, а она срывается на парне.

— Извини, — пробубнила она.

— Ничего. Я просто помочь хотел.

— Помочь… — Лиза усмехнулась. Забавно.

Сосед не отставал — все смотрел и смотрел на нее, даже голову набок наклонил, как будто собирался долго слушать.

— Так как? Расскажешь?

Лиза вздохнула. В горле встал ком. Она поняла, что все эти дни только и делала, что злилась и ругалась с окружающими, а вот выговориться было некому.

— Меня заставляют делать то, чего я не хочу.

— Что-то противозаконное? Может, стоит в полицию обратиться?

Лиза засмеялась. Какое точное попадание.

— Нет, в полицию обращаться не нужно. Просто я даже ума не приложу, как эту работу выполнить.

Она вздохнула и снова посмотрела на соседа. Тот нахмурился и потер подбородок.

— Слышала про метод декомпозиции задач? Это, как говорят — «съесть слона по кусочкам»: делить большие задачи на маленькие, ставить себе по ним дедлайны, поощрять себя за выполненные. Но лично мне нравится идея, что для успешного результата нужно даже в самой скучной и сложной работе найти ту часть, которая тебе нравится, и сконцентрироваться на ней. А остальное подтянется.

— Спасибо, — промямлила Лиза. Совет так себе, но было приятно, что незнакомый человек пытается ей помочь.

— Я, кстати, Илья. — Сосед протянул руку.

— Лиза. — Ее ладонь утонула в кольце его бесконечно длинных пальцев.

Пальцы Ильи были теплыми, а ногти — аккуратными. Ее всегда передергивало, когда она видела у мужчин откусанные заусенцы. Взгляд Лизы с их переплетенных рук скользнул вниз, и она заметила, что Илья стоит на балконе босиком.

— Чего ты без обуви? Бетон-то холодный.

— А, это… — Илья тоже опустил глаза и словно сам удивился, поднял и развернул ступню. — Для творческой стимуляции.

Он кивнул на планшет, который оставил в кресле.

— Ты художник?

Мягкая улыбка сошла с лица Ильи, настал его черед скривиться.

— Художник — громко сказано. Я дизайнер.

— Интерьеров?

— Игр компьютерных.

— Ого, геймдев? Там, говорят, много платят.

— Ну вроде…

Илья пожал плечами, а Лиза просканировала его с головы до босых ног. Простые джинсы и футболка, даже не брендовая, часов нет. Отросшие кудри лезли в глаза, похоже, ходить в барбершоп Илья не привык. Из дорогих вещей у него был разве что планшет.

«Не умеет парень деньги тратить, но этому можно быстро научить».

— А что ты рисуешь?

Илья взял планшет, но отчего-то медлил, поэтому Лиза перегнулась через перила и выхватила технику из его рук.

— Красиво, — сказала она.

Сказала искренне. На планшете был очень символический, но легко узнаваемый пейзаж — вид с их балконов: двор с цветущими яблонями, похожими на облака, дом с четкими рядами больших окон, так удачно контрастирующих с пушистыми деревьями, дети на площадке, в маленьких фигурках которых чувствовалась неиссякаемая энергия.

— И, что, это пойдет в какую-то игру? Я думала, там стрелялки в заброшенных городах с зомби всякими или террористами.

— Нет, это не для работы, так… — Илья замялся, взял планшет за край и аккуратно вытянул из Лизиных рук.

— А для чего? — не унималась она.

— Ищу что-нибудь интересное, что бы мне захотелось нарисовать. — Илья равнодушно оглядел экран.

Лиза уперла локти в балконную ограду, положила подбородок на сплетенные пальцы и с прищуром посмотрела на соседа.