– Зачем ты это сделал? – ее охватил ужас. Этот человек распечатывал ее фотки одну за одной, и видел все крупным планом? Мало того, у него остались оригиналы, и теперь он в любой момент может открыть и посмотреть? Вот извращенец!

– Мой друг попросил, решил, что тебе это понравится. Но, похоже, он ошибся, – заметил он, насмешливо наблюдая за ее реакцией.

Она не стала ничего объяснять.

– Просто отдай это мне и сотри оригиналы со своего компа.

– Господин Ю Тан. Ты опять забыла добавить эти слова.

Ненавижу его! Убила бы на месте. Она сжала зубы, перевела дыхание и как можно спокойнее предложила:

– Господин Ю Тан, давайте в оставшиеся два дня соблюдать нейтралитет и поменьше общаться друг с другом, хорошо?

– Мне не нравится, как ты крутишься около моего друга.

Ага, он решил взять быка за рога.

– Может быть, он крутится вокруг меня, а я просто выполняю свои обязанности? Но в любом случае, вам, господин Ю Тан, беспокоиться не о чем. Я приехала в Корею всего на месяц и через неделю уже возвращаюсь в Россию. И надеюсь забыть наше мимолетное знакомство как страшный сон, – последние слова она отчеканила ему прямо в лицо, а потом мило улыбнулась и сняла крышку с тарелки. – Яичницу с беконом?

– Отрадно это слышать.

Неважно, что ему было отрадно слышать – про бекон или про такое к нему отношение, но они больше не разговаривали.

Он завтракал обстоятельно и не торопясь, а Алена заворожено смотрела, как виртуозно он владеет палочками, элегантно отправляя маленькие кусочки бекона прямо в безупречно очерченный рот. Она в очередной раз удивлялась и расстраивалась такому несоответствию прекрасной оболочки и мерзкого содержимого. Мировая несправедливость была в действии, но если она буду вести себя тихо и незаметно, вполне возможно сможет завершить этот круиз без душевных потерь.

– Можешь идти.

Мучитель милостиво отпускал ее и она быстро, пока он не передумал, собрала посуду, взяла фотографии и помчалась на выход.

– Завтра не опаздывать! – донеслось ей в спину.

Да, черт возьми! Сколько можно? Парень явно решил изощренно поиздеваться над ней, наказывая за внимание его же друга. Совсем они тут с ума посходили со скуки. Если завтра он опять что-нибудь такое выкинет, честное слово, она не удержится и вывалит весь завтрак на его безупречную фигуру или очередную розовую кофту!

Нельзя было с таким воинственным настроением обслуживать шведский стол, но вариантов не было. Она вяло кивнула на радостное приветствие Джин Хо и заняла свое привычное место около емкостей с едой. Все шло своим чередом, американские туристы налегали на тосты с джемом и поглощали кофе литрами, загорелые австралийцы уплетали мягкие вафли, а шумные корейские школьники уминали все подряд.

Вчерашняя компания девочек демонстративно не замечала Алену, но она нутром чуяла, что с их стороны нужно ждать подставы, и не ошиблась. Одна слишком резко встала со своего места, с явным намерением сбить ее с ног, но она успела посторониться и всего лишь выплеснула немного горячего кофе себе на блузку.

Сидящий рядом Джин Хо сказал что-то резкое по-корейски, мигом поднялся и кинулся к ней.

– Сиди не месте! – прошипела Алена, морщась от боли, и поплелась на кухню, застирывать блузку и лечить ожог. Хозяйка розового чемодана проявила себя в действии, и можно было только догадываться, что ей не понравилось – излишнее внимание одного ее одноклассника или утренние визиты ко второму?

Тропический отдых на белоснежном красавце-лайнере потихоньку превращался в череду неприятностей. А завтра был ее день рождения, и очень не хотелось справлять его в плохом настроении. Пришлось бежать к Айгуль и срочно повышать тонус горячим шоколадом и чизкейком.

Смена до обеда была в очередном кафе, но автомат она уже освоила, а подавать пирожные и коктейли почти научилась, поэтому работа шла быстро и ловко и почти исправила настроение. После обеда ее ожидали долгожданные два часа отдыха, и на этот раз она рассчитывала обойтись без участия золотой корейской молодежи. Пусть как-нибудь развлекаются без нее!

Алена мужественно вытерпела обед, лицезрея скучающего Тана и явно взволнованного Джин Хо, который бросал в ее сторону вопросительные взгляды, игнорируя и того и другого. Хватит с нее переживаний по поводу несуществующих отношений и эмоций. Она свободна, не принадлежит этому обществу, насквозь пропитанному условностями, и будет вести себя как захочет!

С палубы девушка внимательно проследила как шумная компания школьников, включая обоих друзей, погрузилась в туристический автобус, который увез их в глубину очередного тропического острова, и со спокойно душой отправилась на местный пляж купаться и загорать. Боясь обгореть еще больше, она надела тонкое хлопковое платье с длинными рукавами и в нем же с блаженством окунулась в теплые и кристально чистые волны Корейского пролива. Хотя вода оказалась слишком соленой на ее вкус (честно говоря, она долго плевалась, когда случайно ее глотнула), она упорно покачалась на волнах и поставила мысленную галочку. Бассейн, горки, фото с пальмой в обнимку, океан – программа минимум этого круиза была выполнена.

Программа-максимум ждала завтра. Алене должно было исполниться восемнадцать лет. Что принесет этот день рождения – радость или очередные неприятности, она не знала, но надеялась, что ничего страшного не случится. Надо продержаться чуть больше суток и все будет нормально!

Оставшееся время до ужина она проработала, разнося напитки в открытом кинотеатре, где шла какая-то увлекательная корейская мелодрама с английскими субтитрами, которую ей так и не удалось посмотреть. Единственное, что она разглядела, были мужчины в смешных шляпах с бусинами и в шелковых развевающихся халатах.

Ну а ужин стал очередным испытанием на прочность. Хотя на этот раз она работала в обычном ресторане с веселыми американцами и не менее зажигательной прочей публикой, которая поужинав, тут же отправлялась на дискотеку или в многочисленные бары верхних палуб, но работы от этого меньше не становилось. Подай-унеси, налей-положи, и так весь вечер, пока ее не зашатало от усталости.

Ближе к полуночи она мечтала только о мягкой постели и крепком сне, однако выйдя на палубу, столкнулась с Джин Хо, который явно ее поджидал.

– Привет! – его улыбка была мягкой и виноватой. – Как дела?

– Как сажа бела, – проворчала девушка по по-русски, но вспомнив, что завтра ее день рождения и последние сутки на лайнере,– решила быть доброй, – Все хорошо, только очень устаю с непривычки. Я же не настоящая официантка, а обычная школьница, точнее бывшая школьница и почти уже студентка.

– Ты учишься в университете? – удивился парень. – На вид тебе больше семнадцати не дашь.

Она рассмеялась:

– А мне и есть семнадцать. Пока.

Алена подошла к высокому борту палубы и посмотрела вниз. Там в кромешной непроглядной тьме шумели и перекатывались волны огромного океана. А наверху над ними раскинулось небо, густо усыпанное звездами, такими далекими и в тоже время такими яркими. Даже дух захватывало от такой красоты, и она оглянулась на Джин Хо:

– Красиво, правда?

– Правда, – подтвердил он, не отводя от нее взгляда. – Все, что я вижу перед собой – прекрасно.

– Ты ведь говоришь о звездном небе? – она лукавила, хорошо понимая, что он имеет в виду. Восхищенный взгляд парня проливал бальзам на ее душевные раны, и как будто лечил потихоньку все мелкие уколы самолюбия, которые она получила от его друга.

– Нет. Не о нем.

Он подошел вплотную и заправил прядь волос ей за ухо.

– Ты очень красивая, Алёна. Как жаль, что у нас нет времени познакомиться поближе.

Легкий морской ветер развевал волосы девушки, блеск звезд и ночная мгла океана туманили разум. Все, что она хотела так недавно – сбывалось. И неважно, что с не с тем, и не там. Она посмотрела на обаятельного и милого парня, вспомнила, что полночь уже настала и решила делать в свой день рождения только то, что хочет. Она дотронулась до плеча Джин Хо, глядя ему прямо в глаза, и он все понял правильно и поцеловал ее.

Ее первый поцелуй был замечательным – ласковым и нежным, таким, каким нужно в первый час совершеннолетия, таким, о каком мечтает каждая девушка. Не переступая границы, и не пугая друг друга, они целовались, не размыкая губ. А потом он обнял и прижал ее к себе, а Алена уткнулась ему в грудь и прошептала:

– Спасибо за подарок на мой день рождения.

– Тебе, правда, сегодня исполнится восемнадцать лет?

– Да.

– Тогда поздравляю!

Они неподвижно стояли на палубе, и девушке было тепло и уютно в объятьях этого практически незнакомого и немного смешного парня. Он, увидев, что она буквально засыпает на ходу, проводил ее до каюты и пожелал спокойной ночи. А она на удивление долго не могла уснуть, заново переживая эти удивительные ощущения поцелуя.

Спасибо океану и звездному небу! Они сумели залечить душевные раны и не важно, что завтра ее опять ждут язвительные замечания молодого «хозяина» и тяжелые подносы. Она вновь поверила в свою привлекательность, а это было так важно после предательства Майкла! Она верила, что этот первый поцелуй станет незабываемым воспоминанием прекрасной взрослой жизни. И хорошо, что продолжения не будет. Впечатления от него не испортятся под грузом дальнейших проблем, непонимания и расставания. Он останется чистым и светлым, каким и был в эту ночь.

Потратив на сон всего пять часов, она, конечно же, не сразу услышала звонок будильника и опоздала с завтраком, хотя и не намного. А этот тип уже сидел на диване с планшетом и не удосужился даже голову поднять, пока она не накрыла стол и не налила чай.

– Похоже, кое-кто не утруждает себя точностью.

А вот и голос прорезался. Сегодня мучитель был для разнообразия в белой майке с вырезом на полгруди и в джинсах с искусственными дырами №3.

– И вам доброе утро, господин Ю Тан. – она не даст испортить свое хорошее настроение! И даже рискнула спросить. – Как спалось?

– Ну, я же не целовался под звездами с первой встречной официанткой, поэтому отлично выспался, – вот и прилетело за ее доброту.

Все парни – болтуны и хвастуны! Никому нельзя верить, особенно тем, у кого в друзьях есть избалованный и ехидный мальчик-мажор.

– С таким характером только спать и остается, – не выдержала она и тут же прикусила язык. Зачем лезет на рожон?

– А может, и со мной поцелуешься? Тебе же без разницы кого целовать, лишь бы был при деньгах. – все накопившееся раздражения Тана, после того как среди ночи друг с ним поделился откровенными подробностями, грозило вылиться наружу

Ах, ты засранец. Вот сегодня она точно выльет чай на его тупую башку!

– Знаешь, размеры ваших капиталов мне не интересны. Гораздо более привлекательны другие характеристики, если ты понимаешь, о чем я.

Она нарочно построила фразу двусмысленно. Владеет английским она блестяще. А он пусть гадает, что она имела ввиду – их мускулистые тела, или доброту и человечность. А Тан не растерялся:

– Может тебе понравятся и мои характеристики?

– Намазать круассан? – она не желала продолжать этот разговор.

– Решила напоследок устроить вечеринку? – а он не унимался.

– На моем вечере вас точно не будет, господин Ю Тан! – отчеканила она, глядя в его невыносимо красивые глаза и ушла в глухое молчание. Один день. Ей осталось продержаться всего один день. Сегодня отпразднует день рождение, а завтра к обеду лайнер вернется в Инчхон, и она забудет ночное звездное небо и заносчивых и слишком болтливых корейских мальчиков.

День прошел в такой суматошной круговерти, что девушка только на минутку успела забежать в бар к Айгуль и договорится насчет праздничной ночи, точнее, четверти ночи, или даже часа – насколько ее хватит после таскания подносов и тарелок.

Дневным отдыхом пришлось пожертвовать, чтобы вечером отпустили на пару часов пораньше, иначе вместо бара она рисковала оказаться в собственной каюте под одеялом. После укороченной вечерней смены она быстренько вернулась к себе в каюту, приняла душ и задумчиво остановилась перед платьем, еще с утра повешенным на плечики. Платье выбрала и купила мама, Алене бы никогда не хватило смелости даже примерить эту короткую и блестящую тряпочку. Бледно-розового цвета с переливами, едва прикрывающее попу и обтягивающее грудь, оноа немедленно было названо «платьем Барби» и только осознание того, что этим нарядом ознаменуется начало новой жизни, добавляло смелости его надеть.

А теперь она стояла перед этим блестящим великолепием и сомневалась. Слишком многое произошло за последние дни. Постоянные пикировки с богатеньким наследником, купание в лазурных водах океана, поцелуй черной звездной ночью не прошли бесследно. Она чувствовала, что меняется и не понимала – хорошо это или плохо, и какой станет потом. Сейчас ей это платье казалось слишком провокационным, особенно если посмотреть на себя глазами Тана.

А почему она должна смотреть на себя его глазами? Она рассердилась. Ей должно быть все равно, что про нее думает хозяин лайнера, она-то ни в чем не виновата.

Ощущая, что сомнения только усугубляют ее неуверенность, она быстро натянула платье, и первый раз за несколько недель накрасилась как следует – с тоналкой, тушью и тенями, проведя напоследок алым блеском по губам. Любимые белые босоножки на высоких, но на удивление удобных каблуках, свежевымытые волосы блестят – девушка была готова. Осталась одна загвоздка – куда деть сотовый и карточку от номера? Надо бы отдать Айгуль за стойкой, а потом не забыть забрать!

В главном баре с большим танцполом и рядами столиков по краям было шумно и тесно – все решили повеселиться напоследок. Айгуль работала в поте лица, виртуозно смешивая и разливая напитки, но нашла время сделать совместное селфи и понимающе забрала сотовый и карточку. Потом она подмигнула и протянула Алене высокий бокал с голубоватой жидкостью с соломинкой, украшенный зонтиком и долькой лимона на краешке. Девушка осторожно отпила, но вкуса алкоголя совершенно не ощутила, и это успокоило. И как показали следующие два часа – зря. Внезапно стало очень весело, захотелось танцевать и стоило выйти на светящийся танцпол, как тут же появился Джин Хо. Многочисленные и искренние комплименты от него на английском согрели душу и они стали зажигать на пару среди множества таких же двигающихся почти вплотную друг к другу людей.

Как давно она не танцевала! Казалось, вместе с энергичными движениями тела из нее уходят все страхи и сомнения последнего месяца. Все, что мучило – пьяный поцелуй Майкла с другой, страх не попасть в университет, незнакомая страна и суровая новая родня – растворялось в энергичном ритме танца под бешеную музыку и мигание лазерных огней. Ее совершенно не волновал Ю Тан, сидящий с кислой миной за одним из столиков, и бывшая подружка Джин Хо, яростно стрелявшая глазами по ним в кампании своих одноклассниц.

Через парочку медляков, которые они с Джин Хо станцевали в обнимку, точка кипения его подружки (или бывшей подружки) достигла своего пика и она подбежала и буквально вырвала своего красавчика из ее рук.

Но Алене уже было совершенно все равно. Энергия продолжала бурлить в крови и требовать немедленного выхода. Она оглянулась и углядела все такого же кислого Тана, который все это время просидел, не отрываясь от телефона. Зачем нужно было приходить в бар, и сидеть уткнувшись в сотовый, не танцуя и не общаясь?

Внезапно девушке захотелось объяснить этому заносчивому золотому мальчику свои соображения, и она уселась рядом с ним. Ради последнего вечера на лайнере он принарядился, о чем она не преминула сообщить:

– Надо же, ты любишь не только розовый!

К обычным светлым рваным джинсам (кажется №4 или 5? Какая разница!) он надел голубую футболку с глубоким вырезом. Даже причесался… слегка. Челка все также свисала со лба и сквозь нее блестели его красивые глаза. Жирно подведенные черным, очень темные, глубокие как омут. Это было настолько красиво, что она даже задохнулась. Неожиданно так сильно захотелось рассказать ему о своих впечатлениях, что девушка изо всех сил стиснула зубы. А Тан лишь подлил масла в огонь:

– Ты забыла добавить «господин».

Как будто огненная петарда взорвалась в голове в ответ на его слова. Вот ведь высокомерный сукин сын! И английский сам собой стал приходить на ум и ложиться на язык:

– Ты знаешь, что сегодня последний раз, когда мы видимся? – она спросила и дождалась его поднятых бровей. Хоть что-то. – А еще сегодня мне исполнилось 18 лет. И я стала совершеннолетней.

– Поздравляю. Налить тебе выпить? – это слово он произнес так холодно, как будто хотел не выпивкой угостить, а заморозить ее вместе со всем баром в придачу. Она отмахнулась.

– Не надо меня поздравлять. В действительности тебе плевать на меня и мой возраст, – она набрала дыхания и еще раз спросила себя, нужно ли продолжать? Но последний вечер на лайнере требовал подвигов, и она выдохнула и ринулась в глубокую воду. – Сказать по правде, я в своей жизни еще не встречала такого высокомерного, заносчивого и наглого типа как ты. Ты воплощаешь все то, что я ненавижу не просто в мужчинах, но и в людях. Нельзя так презирать людей и относится к ним как к пыли под ногами.

Алене ее слова казалась пламенным спичем не хуже президентской речи, но судя по вытянутому лицу Тана, ему это казалось пьяным бредом. Ну и все равно! Она еще раз посмотрела в его темные глаза и поняла, что все равно не сможет удержаться от продолжения. Она больше никогда не увидит его, и осознание этого придавало смелости и бесшабашной наглости. Она решилась на то, что в другое время не сделала бы ни за что на свете.

– А то, что сейчас я хочу тебе сказать, лучше было бы не произносить, – предупредила она еще по-английски, закрыла глаза и в последний раз попыталась удержать себя от опрометчивого шага. Но куда там! Слова сами просились на язык, и она перешла на русский. – А еще я никогда не видела таких красивых мужчин. Когда я смотрю на тебя, тону в твоих глазах и перестаю соображать. Нельзя быть таким красивым и таким невообразимым идиотом одновременно. Это не честно.

Она протянула руку, и наконец, сделала то, что давно хотела – убрала челку с его лица, слегка задев лоб. Это прикосновение словно обожгло ударом тока, и в следующую секунду он больно схватил ее пальцы. Это было почти нестерпимо – ее слова, его глаза и руки – все вместе вызвало такую бурю эмоций, что она больше не сдерживалась:

– Мне очень хочется поцеловать тебя и держать за руку так долго, насколько это возможно. Я знаю, что завтра ты как призрачное видение исчезнешь из моей жизни, но сегодня я хочу просто смотреть на тебя.

Она замолчала, жадно пытаясь запомнить его черты лица, темные глаза, прямой лоб и высокие скулы, о которые можно было порезаться. И буквально чутьем почувствовала подступающий сон. Вот все и закончилось. Алкоголь в крови (которым ее все-таки напоила Айгуль!) вступил в решающую фазу и теперь необходимо срочно удалиться в каюту, чтобы забыться там нездоровым пьяным сном.

– До свидания, мой босс, – попрощалась она по-английски. Силы на то, чтобы встать, она еще нашла. А потом все поплыло перед глазами, и она вдруг оказалась в своей каюте и с облегчением легла. Прощай, невыносимый и высокомерный корейский хозяин!