Я взвизгнула. Постаралась оттолкнуться от стола, но Тим в два раза крупнее меня и черт знает во сколько раз сильнее.

У меня не было шансов.

Я прикусывала губы, чтобы не закричать в голос, который тут же бы наполнился слезами. А внутри поднималась горячая волна, сосредотачиваясь внизу живота.

Рука Тима прошлась по спине, очерчивая каждый позвонок. Сквозь ткань я чувствовала, как горят адским огнем прикосновения мужа-изменника.

Ладонь скользнула ниже.

К заднице, которую не защищали джинсы.

Я прикрыла глаза, внутри просто сходя с ума от собственного крика.

Зачем он так со мной?

Зачем?

Он же самый чуткий, самый нежный.

Наша первая брачная ночь и его тёплые губы, которые рисовали тропинку поцелуев от щиколотки к бёдрам.

А сейчас его ладонь нагло и больно сминала мои ягодицы, оттягивала ткань трусиков, которые впивались в нежную кожу…

Я переступила с ноги на ногу.

– Отпусти… – ниже границы слуха, одними губами, шепнула я…

Мир задрожал. Словно хрустальная ваза, которая вот-вот треснет.

Тим убрал от меня руки. По звуку я поняла, что он ещё и отошёл к окну.

Я тяжело привстала со стола. Запуталась в джинсах, стянула их со щиколоток. Поправила белье и на носочках выбежала из кухни.

В ванной меня вырвало.

Я испытывала отвращение. К себе тоже.

По лицу стекали слёзы. Они мешались с водой, которой я старалась умыться и прополоскать рот.

Рвота выворачивала меня наизнанку. Я кашляла и сплевывала кислую слюну.

В душевую я так и зашла в футболке, белье и носках.

Горячие струи докрасна били по коже. Я сползла по стенке и села на кафель.

Обняла себя. Подтянула колени к груди.

Уйти я не могу. Остаться тоже.

Это невыносимо. Меня будет каждый раз так выворачивать, как только Тим ко мне прикоснется. Я буду дрожать при звуках его голоса и выжигать душу изнутри при воспоминаниях, с кем он проводит ночи.

И у него будет ребёнок.

Я закусила кожу на запястье, чтобы не заорать.

Дверь душевой резко распахнулась.

– Злат, ты с ума сошла?

Тим попытался меня поднять с пола, но я, задыхаясь слезами, била его по груди. Тимофей вытаскивал меня из душевой.

– Зачем ты меня предал? – сквозь слёзы спросила я Тима.

Он отвёл глаза, а потом выдохнул в губы, мешая слова и невесомый поцелуй:

– Затем, что люблю тебя сильнее жизни, а эту суку, которая испортила тебе настроение, я выпорю так, что месяцами сидеть не сможет.

Глава 5

– Что? Что ты сказал? – я нелепо приоткрывала рот и пыталась понять услышанное. Обнаженная грудь Тима ходила под моими пальцами.

– Если ещё раз эта сука напишет тебе или, упаси Боже, позвонит, я ее придушу… – холодно протянул Тим, вынося меня на руках из ванной. Я закричала в голос. Зажала ладонями лицо.

Все правда.

Действительно его любовница, не обычная клубная шлюха, от него беременна. И он только что почти в этом признался.

Я задергалась, стараясь вырваться из рук мужа.

– Тихо, Злата. Не заставляй меня снова делать тебе больно. Не ходи по краю обрыва, – скупо бросил Тим и усадил меня на край кровати. Я дернула футболку наверх, стараясь избавиться от мокрых вещей. Запуталась в ней. Тим приблизился и, задевая оголенную кожу, помог раздеться. При этом он очень многозначительно проходился по голой моей груди взглядом. А потом, не дав мне завернуться в одеяло, присел на корточки, сдавил своими коленями мои ноги, чтобы я не могла вырваться, и притянул к себе за талию. Упёрся лбом мне в грудь, обдавая ее горячим дыханием.

– У тебя беременная любовница, – тихо констатировала я, положив ладони на плечи мужа. Одеяло под моей задницей стало влажным от мокрых трусиков. Я ёрзала. Пыталась оттолкнуть от себя Тима, но он упорно дышал мне в грудь.

– У меня нет беременной любовницы, – зло, сквозь зубы, выдавил Тим и положил ладонь мне на затылок. Дёрнул на себя, вынуждая наклониться. Наши лица оказались в миллиметрах друг от друга. Его горячее дыхание с ароматом алкоголя и мое, сорванное, надтреснутое, с мятным запахом зубной пасты.

– А кто мне тогда, по-твоему, писал? Ты же видел сам? Ты же рылся в моем телефоне… – догадалась я, когда услышала про то, что выпорет так, что сидеть не сможет месяцами.

– Никто. Это просто дурацкая шутка. Самая что ни на есть идиотская шутка, которая чуть не разбила нашу жизнь, – Тим потянулся ко мне, совсем близко оказались наши губы. Мои со вкусом соли от слез.

Я хотела увернуться, но муж настойчиво прошёлся языком мне по губам, размыкая их и проникая в рот.

Мое сердце больно сжалось. Словно холодная рука накрыла его и сдавила, выпуская всю кровь.

Я давилась этим поцелуем, который был настолько нежным, что я оказалась снова в своей первой брачной ночи. Меня уносило волной любви.

Тогда.

А сейчас огонь боли старался вырваться наружу. Я задыхалась, потому что нежность приносила много предательства, которое отравляло меня.

Или это Тим меня отравлял?

Я толкнула мужа в плечи и взмахнула ладонью, попадая по щеке Тимофею. Он ошарашено смотрел на меня, не понимал, за что.

Но я не только понимала, но и была рада, что смогла разорвать этот порочный круг из боли и нежности.

– Слишком правдоподобно для шуток, не находишь? – дрожащим от ярости голосом спросила я. – Слишком много совпадений. Слишком много фактов. Ты что, позволяешь своим подстилкам снимать ваш секс?

Это каверзный вопрос, потому что видео из офиса просто обязан был кто-то снять, и если Тим ещё намеренно и записывал свои похождения…

– Какие глупости ты несёшь? Мне что, заняться больше нечем? – Тим встал с колен и сел на постель. Я отодвинулась совсем к противоположному краю, кутаясь в тонкое летнее одеяло.

– Нечем, раз столько времени уделяешь шлюхам. Ещё и детей где-то делаешь… – я понимала, что хожу по острию клинка, но не могла заткнуться. Какое-то ненормальное безумие отключило весь мозг. Я просто хотела, чтобы Тиму хоть на десятую часть стало так же больно, как и мне.

Чтобы он понял, что я сейчас чувствовала и как мирилась с тем, что он, в принципе, оказался совсем не принцем, но и ещё с тем, что у меня рога ветвисты.

– Не делаю я нигде детей! – рявкнул муж и обернулся ко мне. В глазах его полыхал огонь. Он дёрнулся ко мне. Я попыталась соскочить с кровати, но, сама из себя сделавшая гусеницу, не смогла и сдвинуться. Только брыкалась, когда Тим навис сверху, прижимая меня своим телом к постели. – А ты тоже хороша жена. Какой-то идиот прислал видео, а ты сразу поверила. Прям совсем поверила, да?

– Поверила! – с вызовом ответила, стараясь выползти из-под Тима. – Трудно не верить, когда везде супруг машет своим членом.

– При нынешних технологиях и не такое можно сделать. Нейросеть все может. И я тебе сотню подобных видео на коленке состряпаю. Тоже поверишь?

Я приоткрыла рот. Просто задохнулась словами.

Я не ошиблась, что Тим будет как-то оправдывать своё поведение, которое я увидела на видео, но чтобы такое…

Хотя даже если поверить ему…

– А то, что я видела в клубе? – пыхнула злостью я в лицо супруга, и темные пряди, которые упали ему на лоб, всколыхнулись.

– А то, что ты увидела в клубе всего лишь дань старым мужским традициям, – прошептал на ухо Тимофей и поймал мочку губами, а зубами прикусил. Но в памяти всплыло, как он грубо и нагло стягивал с меня джинсы, и кроме паники внутри ничего не родилось. Хотя тело прекрасно помнило эти прикосновения.

– Изменять жёнам? – уточнила я, все равно не веря Тимофею, но мне нужно было время, чтобы подумать над тем, как выбраться из ситуации.

– Показывать, что ты главный самец в стае. Что тебе под силу и нескольких оприходовать…

– Замолчи… – на глаза навернулись слёзы.

– Почему? Это мир больших мальчиков, которые и в сорок лет продолжают меряться причиндалами, и я очень зол из-за того, что ты стала этому свидетельницей… – Тим попытался поймать мои губы, но я упорно отворачивала лицо. Внутри все тряслось от обиды и предательства. Ещё никогда я не была так близка к тому, чтобы просто ударить мужа коленом в пах.

– И что, со шлюхами не измена?

– А с каких пор минет можно к этому приравнять. Считай, просто подрочил.

Тим дёрнул край одеяла на себя, распахивая его и оголяя мне грудь. Я обхватила себя ладонями. Тим поджал губы и встал с меня. Шагнул к двери и обронил скупо:

– Если я настолько неприятен своей жене, то переночую в гостевой.

За ним закрылась дверь, а я осталась лежать и смотреть в идеально белый потолок. По щекам скатывались слёзы.

Я ни слову не поверила.

Я слишком сильно чувствовала, как Тим реагировал на разговор о его изменах.

Под утро я попыталась тихо выйти из своей спальни и прошмыгнуть в коридор, надо было съездить к отцу и узнать, что у него со здоровьем сейчас, и подумать на счёт реабилитации.

Тим сидел в кресле уже одетый в костюм и прокручивал в руках мой мобильный. Я приоткрыла рот.

– Думаю, телефон тебе сейчас помешает, – Тим опустил в карман пиджака мой мобильник. Я только дёрнулась вырвать из его рук гаджет, как услышала следующее: – И эта вещь тоже…

Муж потянул из моей сумочки…

Глава 6

Перед моими глазами мелькнули ключи от квартиры и утонули все в том же кармане пиджака. Я просто отказывалась верить в то, что…

– Посидишь под домашним арестом, Златица… – безразлично уточнил Тим и встал с кресла. Я только открывала рот. У меня все мысли отключились от такой наглости.

– Тимофей, мне не семнадцать лет и ты не мой папочка, чтобы решать, могу я выйти из квартиры или нет, – шла я следом за супругом.

Меня трясло от ярости.

Что Тим себе возомнил? Конечно, после того, как он весь город перетрахал, что ему какая-то не влиятельная жёнушка. Но я не собиралась оставлять все как есть.

Он не имеет права лишать меня возможности передвигаться по городу.

В коридоре почти у дверей Тим притормозил и обернулся в сторону комода, на котором сиротливо лежали ключи от моей машины.

Наши глаза встретились как в дурацком американском кино. Мы оба посмотрели на брелок сигнализации.

И я дёрнулась первой.

Но Тим по определению быстрее, сильнее и более ловкий.

Мои пальцы почти дотронулись брёлка, но звон нескольких подвесок на колечке заставил меня мысленно выругаться.

– Мало ли… – со слащавой улыбкой протянул Тим. Он бросил ключи от машины в свою сумку. – Ты, конечно, дома побудешь, но вдруг как-то все же решишь прогуляться. Не хочу, чтобы у тебя оставались соблазны.

– Ты чудовище! – подлетела я к мужу и ударила его кулаком в грудь. – Как ты смеешь распоряжаться моей жизнью?

Тим перехватил мои запястья и сжал одной своей рукой. Я дёрнулась от него, но Тимофей только сильнее притянул меня к себе.

– По праву того, что я твой муж, – глядя мне в глаза, которые наполнились, слезами тихо сказал муж и ещё сильнее притянул к себе. Положил ладонь мне на задницу и немного спустился ниже, сжимая ягодицы.

Я прикусила губы.

– Не надо меня лапать! – рыкнула я, выходя из себя. – Иди жён своих друзей ещё раз оприходуй, а мое тело только мое!

Я шагнула назад. Попыталась.

Пушистые тапочки разъехались на гладком кафеле, и Тим поддержал меня, чтобы не упала.

– Ошибаешься… – прошептал Тимофей, задевая губами мочку уха. Я передернула плечами. – Твое тело слишком отзывчивое. И сама ты отзывчивая, Златица, поэтому пройдёт время, и все вернётся на свои места.

– Я лучше сдохну, чем позволю тебе дотронуться до меня в постели… – рвано дышала я, стараясь сдержать подкатившие к горлу рыдания.

– Позволишь, – мягкий бархатный шепот, который отозвался в моем теле стайкой мурашек. Даже все волоски на коже приподнялись.

В бессилии я закусила губы.

Чудовище.

Самый настоящий палач.

Предатель.

Как я могла быть настолько слепой? Почему не видела настоящего лица Тима?

– И кстати, эта дура тебе соврала. С жёнами друзей я спал исключительно до нашего с тобой брака. Просто завоевывал позиции, – теперь Тим говорил более громко, и сонная поволока его голоса дальше не имела одуряющего, сводящего с ума эффекта.

– Зачем? – закричала я, не в силах бороться с мужем, который не отпускал.

– Нет никого более беспомощного, чем мужик, которому изменяет жена с другом. Таких очень легко прогибать. Понимаешь? В формате бизнеса…

– Какой же ты… – сквозь зубы процедила я.

– Расчётливый? – усмехнулся Тим. – Однозначно. Иначе бы не жила ты как принцесса…

– А теперь ты просто запираешь принцессу в башне, гадкий дракон? – провела аналогию я и вцепилась зубами в запястье Тимофея. Муж усмехнулся и прижал меня к себе, кладя мне между лопаток свою ладонь и вжимая в себя.

– Нет. Я просто злодей. Дракона грохнул уже давно, так что просто посиди дома, золотце. А вечером будь милой. Как всегда. С обожанием в рот заглядывай и согревай постельку…

Тим подхватил пальцами мой подбородок и разомкнул мои губы слишком властным и жёстким поцелуем. Он врывался в меня.

Я смежила веки, отсчитывая секунды и не отвечала на поцелуй.

– Плохо себя ведёшь, Златица, – закончил Тимофей и коснулся кончиком пальца моего носа. – Но тебе ведь вчера не понравилась встреча с моим зверем?

За Тимом закрылась дверь. Провернулся ключ в замке несколько раз. А я осталась одна в большой квартире, без средств связи, и вообще…

Я сползла по коридорной стене и села на пол, обхватила руками колени и уткнулась в них носом.

Мне очень надо выбраться из квартиры и навестить родителей.

Хотя бы просто узнать, как отец, чтобы уже иметь данные для дальнейшего плана побега.

Время измерялось тяжёлыми часами, которые периодически гулко звенели из кабинета Тимофея.

Я встрепенулась и подскочила с пола.

Кабинет мужа – неприкосновенная зона с документами и прочей информацией, в которую мне нельзя было совать свой аккуратный носик.

Я стояла перед тяжёлой, из массива дуба, дверью и боялась войти.

Вдруг у него так камеры везде стоят. Или того хуже, такие тайны, что я просто чокнусь, пока во всем разберусь.

Раньше меня эти вопросы не волновали. Я просто открывала дверь и проходила. Но сейчас…

Боже, какой двуличный у меня муж.

Трясущимися от стресса и накатившего адреналина руками я толкнула дверь и невесомыми шагами вошла в кабинет.

Много дерева и аромат дорогого алкоголя.

А Тимофей вообще сегодня спал? Муж всю ночь тут просидел?

Отбросив все мысли, я быстрым шагом приблизилась к столу, обошла его и подёргала все шкафчики.

Заперто.

Я отодвинула дверцу шкафа во всю стену с книгами.

Может быть, здесь будет хоть намёк на то, как открывались ящики в столе. Ключ какой-нибудь.

Но увы.

Я металась по кабинету, не зная, за что хвататься.

Надо убрать свои документы в сумочку. А ещё понять, сколько у меня денег. Или, может…

Я отодвинула нижнюю дверцу и присела к сейфу.

Ну же. Хоть бы был незамысловатый код.

Пожалуйста.

Я набирала свою дату рождения, дату рождения мужа, дату нашей свадьбы…

Черт, почему я вообще уверена, что Тим настолько сентиментален?

Я психанула и прикусила нижнюю губу.

Подскочила на ноги и вернулась к столу. Схватила канцелярский нож и скрепку. Просунула в замок ящика стола. Стала проворачивать, оставляя косые порезы.

Мне казалось, ещё поворот, и я открою ящик.

Ещё немного. Совсем чуть-чуть.

Я вздрогнула и уронила на пол канцелярский нож, когда со стороны двери меня настиг грозный голос:

– Что же ты натворила, Златица?

Глава 7

Тимофей.

Фак. Фак. Фак.

Я долбанул рукой по рулю.

Твою мать. Какое дерьмо.

Мне стоило чёртову прорву сил держать морду кирпичом и не валяться в ногах у Златки.

Твою мать.

А чего я хотел? Что она ничего не узнает? Ничего не поймёт?

И главное: какая такая сука смс шлёт ей?

Найду, собственными руками придушу, а на суде буду давить на состояние аффекта.

Твою мать!

Я подрезал старенький "Мерседес" и съехал на развязку.

Ну хорош муж.

И чем думал, когда шлюх снимал? Что все обойдётся?

Да оно обходилось всегда. Последние несколько месяцев. Сбрасывал пар на девках, чтобы все своё дерьмо к Златке не тащить.

Она ж у меня…

Твою мать, принцесса!

Ну, доигрался, идиот? Спасал принцессу от чудовища, только один черт она все увидела.

Молодец. Ничего не скажешь.

И ведь не от того, что не люблю ее, а просто чтобы не быть козлом в ее глазах, которому нравится подчинение и повиновение.

И со Златой все в постели было норм, но мне ж выгулять надо было своего дьявола. Вот и платил девкам, чтобы не сорваться и не нагнуть Злату против ее воли в один прекрасный момент.

Черт!

Снова поворот к центру.

Ну ничего, сейчас все исправлю. Все будет хорошо.

Наверно.

Лишь бы Злата выслушала, лишь бы только найти слова, чтобы объяснить ей все…

Хотя какие тут слова помогут? И так до черта насмотрелась. А ещё эта сука Оля подскочила так вовремя и давай всю грязь выливать на Злату.

На мое золото. На мою душу!

Да как вообще посмела, дура набитая?

Тоже наеду. Не на нее. На муженька ее тупоголового, который рот закрыть своей идиотке вовремя не может.

Я влетел в офис в состоянии, близком к убийству. Любого, кто под руку подвернётся. Сотрудники, чувствуя мое настроение, прятались по кабинетам. Я залетел в собственную приемную и посмотрел на Тамару Анатольевну, секретаря.

– Ворохов у себя? – только и спросил я про нашего программиста. Тамара Анатольевна стянула на кончик носа очки в роговой оправе и посмотрела на меня поверх них.

– Был.

Я кивнул и вышел из приемной, быстро направился к лифту.

В кабинете было дымно. Ведь предупреждал не курить в помещениях.

– Сань, ты мне нужен, – сказал я с порога, и поверх трёх экранов появилась голова программиста. Он вскинул бровь и скорчил такую мину, словно я его на казнь решил позвать. – Вот…

Я бросил на стол телефон Златы.

– Жене какой-то упырь или упыриха шлёт сообщения пошлого содержания.

Саня заерзал и прищурил глаза.

– Какого? – он потянулся к мобильнику.

– Моих похождений, а потом совсем нереального, словно от меня кто-то может быть беременным…

Саня присвистнул и, быстро разблокировав телефон, начал в нем копаться.

– Мне имя этого самоубийцы надо. А то я по номерочку звоню, а он вне зоны доступа…

– Конечно, никто не станет палить собственный номер для таких дел, – подтвердил Саня и потянулся к проводу. – Но слушай, быстрее будет просто взять детализацию в центре сотовой связи. Черт знает, дадут тебе, но позвони ментам знакомым на всякий…

Я кивнул и развернулся к двери.

– А чего Злата? – спросил Саня, не отрывая глаз от телефона.

– Поверила, чего… – развёл я руками.

– А надо было не играть, а с женой поговорить, – ворчливо сказал Саня – заядлый семьянин с двумя чудесными сынишками.

Я кивнул, принимая ценное замечание, и вышел из кабинета. Вернулся к себе.

В голове пульсировало.

Господи, ну что за придурок? Ещё и ведь шантажировал. Как вообще посмел язык повернуться, чтобы святому человеку, своему тестю, сделать плохо? Но вот пересрался, ей-богу.

Что Злата уйдёт, оставит, и я ее больше никогда не увижу.

А я в ней как в воздухе нуждался. Она целый смысл для меня. Сокровище.

И я…

С психа в стену полетело несколько папок с документами. Следом подхватил с чайного столика у окна графин с водой и швырнул в дверь.

Твою мать!

Как все исправить-то?

В голове проворачивались события. Я пытался вспомнить, кому мог насолить так сильно, что Златы все это коснулось. И самое противное, о чем не хотелось думать, какого черта кто-то от меня беременный, если я ни с кем из девок никогда не спал.

Ну да. Дрочили, минет делали.

Но я ни в кого не совал свои причиндалы, чтобы завести потомство.