– Ты готова встать?
– Я знаю, что надо это сделать, но не хочу, – отвечаю я, прижимаясь щекой к его груди.
– Не хочу тебя торопить, но мне реально надо поссать, – говорит он.
я чувствую, что мы знаем друг друга на каком-то глубоком, личном уровне, гораздо более глубоком, чем просто отрывочные фрагменты информации, но этого недостаточно.
Я кладу себе жареной говядины с картофелем и кабачками, а поверх – рулет. Хардин усмехается, видя такую гору еды.
– Что? Я голодная, – шепчу я.
– Все нормально. Голодные девушки – лучшие.
Я осознаю со страхом, не испытываемым ранее, что, как только я дала понять Хардину, что я к нему неравнодушна, он получил оружие, чтобы легко разбить мое сердце. Оружие, даже опаснее, чем у него есть сейчас.