Но когда он убирает пальцы с лица, я понимаю, что мои страсть и совесть вступают в борьбу.
Совесть проигрывает, и я резко и жадно впиваюсь губами в его губы.
Я смотрю на него. Он еще больший псих, чем я думала, если считает, что может просто попросить прощения – и я забуду тот кошмар, который терплю от него почти ежедневно.