Когда нам нужно спуститься вниз? – спрашиваю я.
Он пожимает плечами.
– Наверное, надо поскорей спуститься, а то подумают еще, что мы здесь трахаемся, – шутит он, и мы смеемся.
Ты ревнуешь, Тесс? – В голосе слышится смех.
– Нет, конечно, – вру я.
– Значит, ты не возражаешь, если я расскажу пару деталей?
– Нет! Пожалуйста, не надо! – прошу я, и он смеется и обнимает меня еще крепче.
– Куда бы ты хотела поехать? – спрашивает он, поглаживая мою руку.
– В Чоутен. Хочу посмотреть на ферму Джейн Остин. Или в Париж, посмотреть на места, где останавливался Хемингуэй, когда там жил.
Он опускает голову и, нырнув, приближается ко мне. Его длинные руки обхватывают мою талию и тянут вниз. Я зажимаю рукой нос; я так и не научилась без этого нырять. Когда мы выныриваем, Хардин откашливается, и я не могу удержаться от смеха. Мне с ним весело, по-настоящему весело, никакое кино не сравнится.
Не говори «тоже».
– Что? Почему? – Наверное, он сейчас откажется от своих слов, но внутренне я еще надеюсь, что он не будет этого делать.
– Не знаю… у меня такое чувство, что ты просто со мной соглашаешься.