– Помнишь, ты спрашивала, кого я люблю больше всего на свете? – спрашивает он.
Я киваю, хотя это кажется мне таким далеким, что я и не думала, что он помнит об этом разговоре.
– Тебя. Больше всех я люблю тебя.
Боль и гнев растворяются в моей груди без следа.
Как нам удалось перейти от «Я тебя ненавижу» к «Я тебя люблю»? Неважно; единственное, что сейчас имеет значение, это то, что он всегда заставляет меня чувствовать.
Через несколько минут я чувствую, что подушка пропала, а потом Хардин обнимает меня за талию и прижимает к своей груди. Я не двигаюсь и не отвечаю на его движения. Посто наслаждаюсь.
– Я тоже скучал по тебе, – шепчет он мне в затылок.
Я сделаю все, что он хочет, и мне неважно, что будет потом, что будет завтра. Он сказал, что хочет меня, и я отдаюсь ему. Я чувствую то же, что и тогда, когда поцеловала его в первый раз.