Я слышу, как скрипит кровать, и закрываю глаза – от страха и от чего-то еще. Хардин садится на край кровати и стискивает мою руку, и я говорю себе, что уже слишком поздно, точнее, рано, для четырех утра. Я открываю глаза и смотрю на него.
Именно тогда С первой же нашей встречи Хардин изменил мою жизнь – отныне в ней не осталось места подготовительным занятиям и лекциям для младших курсов.
– Так… но это не значит, что ты не можешь трахнуться с Хардином – просто не верится! Мне казалось, вы друг друга ненавидите. Ну, Хардин всех ненавидит. Но я думала, тебя он ненавидит даже больше, чем обычных людей. – Она смеется. – Тогда хоть как так получилось?
– Вы оба не похожи, – парирую я, и он хмурится. Обходит меня и открывает шкаф рядом со мной, достает бумажные полотенца.– Где-нибудь рядом ходит автобус? – спрашиваю я, не надеясь на ответ.– Да, через квартал отсюда.Я тащусь за ним по кухне.– Можешь сказать, где это? – Конечно. Это через квартал. – Он улыбается углом рта – дразнит.