Хардин!
– Прости, детка, – улыбается он, с притворно невинным видом поднимая руки, и смотрит в окно.
Мне нравится, когда он называет меня деткой; никто раньше меня так не называл. Мы с Ноем всегда считали, что придумывать друг для друга клички– это для школьников, но когда Хардин называет меня каким-нибудь ласковым словечком, кровь поет в жилах.