– Ты прав, – говорю я, наступая на клавиатуру.
– Что? Что ты делаешь? – спрашивает он.
Поднимаю клавиатуру и снова бросаю на пол. Я не совсем понимаю, что делаю, но клавиатура все равно уже сломана, и это кажется мне в данный момент самым правильным шагом.
– Помогаю тебе.
В злых глазах мелькает растерянность, но затем чувство юмора берет верх. Я поднимаю монитор и снова бросаю на пол. Когда я поднимаю его вновь, Хардин, улыбаясь, подходит ко мне, останавливается, берет за руку и присаживается на стол.
– Ты не сердишься, что я кричал на отца? – спрашивает он, лаская пальцами мои щеки.