Хардин делает ко мне шаг.
– Детка, пожалуйста, скажи что-нибудь…
И это его «детка» наконец возвращает мне дар речи.
– И ты еще осмеливаешься меня так называть! Как ты мог так поступить со мной? Ты… ты… я не могу… – Так много накипело, что я просто не знаю, что сказать в первую очередь. – Я не буду ничего говорить, потому что это именно то,