Цитаты из книги «После ссоры»

В этом мире никто не без греха, никто. А хуже всех тот, кто считает себя идеальным

. В тот день она выходила из общежития и выглядела так, словно собирается ходить по домам и продавать Библии. Когда я пошутил над ее платьем, она закатила глаза, а затем села в мою машину, но в тот момент я даже не представлял, что влюблюсь в нее.

Если честно, меня все еще бесит этот дорогущий браслет. Я хотел, чтобы каждый день она носила мой браслет. Я хотел, чтобы он стал ее любимым подарком.

Разве, малыш? – Я смеюсь и снова прикусываю губу. – Да… безумно сексуально. Он прижимается губами к моей шее, и по телу у меня пробегает дрожь, когда он скользит руками по моим бедрам. – Не думай, что они меня остановят. – Он проводит пальцами по моим черным колготкам. – Они, может, и нет, но… другое точно. Я подпрыгиваю от внезапного стука, а Хардин улыбается и подмигивает мне. Он идет открывать дверь и бросает через плечо: – Детка… это для меня тоже не помеха.

Ну и ну! При виде его обнаженного тела у меня каждый раз перехватывает дыхание. Как раньше мне могли не нравиться татуировки, не понимаю.

А я рада видеть, что ты снова стал грубить. Я уж начала волноваться, что после романтического письма ты потерял хватку. – Еще раз назовешь меня романтическим, и я возьму тебя прямо здесь – и неважно, что в другой комнате мама. Я в изумлении смотрю на него, а он смеется так громко, как никогда раньше не смеялся. – Я пошутил! Видела бы ты свое лицо! – хохочет он.

Думаю, стоит подождать: в соседней комнате – твоя мама, – напоминаю я не только потому, что мне нужно больше времени, чтобы вернуться к привычным отношениям, но и потому, что в прошлый раз мне было неловко от осознания того, что мы здесь не одни. – Я могу прогнать ее, – шутит он, но все же перекатывается в сторону и ложится рядом со мной. – А я могу прогнать тебя. – Я никуда больше не уйду. И ты тоже. – Его голос звучит так решительно, что я не могу не улыбнуться.

Как ты могла сказать Тессе, что ей лучше уйти? Что ей лучше оставить меня? Я понимал, как она расстроилась, но это было слишком. – Потому что, Хардин, – вздыхает она, поднимая руки, будто объясняет мне что-то очевидное, – ты недостоин ее. Ты сам это знаешь. Я не хочу, чтобы с ней вышло так же, как с Натали и другими. – Мама качает головой. – Знаешь, что будет со мной, если она уйдет, мам? Мне кажется, ты не понимаешь… я не могу без нее. Я знаю, что недостоин ее, и каждую секунду жалею о том, как с ней поступил, но я могу стать достойным Тессы. Уверен, что могу. Хожу по комнате взад-вперед. – Хардин… это точно не продолжение твоей игры? – Точно, мама… – Я опускаю голову, пытаюсь успокоиться. – Для меня это не игра, только не в этот раз. Я люблю ее, я правда люблю ее.

Из чего бы ни были сделаны наши души, это души очень близких людей»[2]. Я поднимаю взгляд на Хардина, стараясь сдержать слезы. Это подарок не от его мамы. А от него.

Сделав глубокий вдох, я осторожно убираю с его лба густые волосы. Такое чувство, что я так долго не касалась его волос, но на самом деле – лишь с прошлой субботы. Я прокручиваю в голове все, что случилось в Сиэтле, и поглаживаю пальцами его взъерошенную голову. Он вдруг открывает глаза, и я быстро убираю руку. – Извини, – говорю я, смутившись, словно меня поймали с поличным. – Вообще-то было приятно, – сонным голосом отвечает он.