Меня всегда очень беспокоит, когда она злится – особенно как сейчас, – хотя где-то внутри я чувствую эгоистичное довольство от того, что на этот раз ее гнев направлен не на меня.
И она опять начинает плакать, отчего слезы вперемешку с тушью капают на мою белую футболку. Мне на это пофиг; испачканная футболка хотя бы будет напоминать о ней, когда она снова уйдет.
– И когда мы оба неловко замираем в дверном проеме, я бормочу: – Ты ведь понимаешь, что я не собираюсь тебя обнимать и все такое?
Слышу, как он смеется, и закрываю за собой дверь.