Цитаты из книги «После ссоры»

– Слезай давай, – говорю я. – Какого хрена, Хардин? – Ее самолюбие явно задето. – Я тебя не хочу, – жестко отвечаю я. – С каких это пор? Раньше ты трахал меня, ни о чем не задумываясь. – С тех пор как… – начинаю говорить я. – Как что? – Она слезает с дивана и яростно размахивает передо мной руками. – С тех пор как ты встретил эту заносчивую стерву?

– А каково было мне, как ты думаешь, Хардин? Представь, каково это, когда вся твоя жизнь рушится за несколько часов! Представь, каково это, любить так сильно и отдавать человеку все, а потом узнать, что это была игра, глупый спор! Как думаешь, каково это?

Ее потребность все контролировать и составлять эти дурацкие списки всегда меня раздражала, но сейчас я мечтаю увидеть, как она пишет – пусть даже какую-нибудь ерунду.

Но это ничто по сравнению с тем, что я чувствую внутри. Я не знал, что такая боль вообще существует: она намного хуже любого физического страдания.

Но у дерева, по крайней мере, есть надежда когда-нибудь снова расцвести. У Хардина – нет.

и мне снится время, когда моя жизнь была лучше. До моей встречи с Хардином.

– А да, конечно. Он говорил, что хочет попробовать новый оттенок помады. Может, коралловый?

– Понятно. Но раз я все равно принесу подарки, что лучше выбрать?

– Кажется, мы перепутали телефоны. У меня твой, и, кажется, ты случайно схватила мой. – Он протягивает мне мой мобильный. – Я хотел подождать до утра, но он звонит, не переставая.

– Меня просто не особо интересуют художественные книги. – Он вылезает из такси и подает мне руку. – Как они могут тебе не нравиться? – удивляюсь я и опираюсь на его руку. – Самое главное, что дает чтение, – это возможность забыть обо всем и прожить сотни или даже тысячи других жизней. С научно-популярными книгами это не получится – они не изменят тебя так, как художественные. – Изменят? – удивляется он. – Да, художественная литература меняет тебя. А если прочитанное на тебя никак не повлияло, значит, ты выбрал не ту книгу. – Мы проходим через холл, и я разглядываю прекрасные картины на стенах. – Я склонна думать, что каждая прочитанная книга стала частью меня и в каком-то смысле создала меня именно такой. – А ты увлеченная натура! – смеется он. – Да… похоже на то, – отвечаю я. Хардин согласился бы со мной, и мы говорили бы на эту тему несколько часов, а может, и дней.