Когда он запирает дверь, а потом поворачивается ко мне, смотрит своими коварными зелеными глазами и улыбается хитрой улыбкой с ямочками на щеках, я чувствую, как внутри у меня все дрожит.
Не пойму, почему она так улыбается: что такого в том, что я болтаю с этим ребенком? Он все равно меня раздражает, как и все остальные существа размером с полчеловека.
Я больше не хочу быть один, но никого другого я не полюблю – только ее. Я чувствую это, мам. Она – мое самое большое прегрешение, и ради нее я готов отдать свою душу.