Как думаешь, это когда-нибудь прекратится? – спрашиваю я, и он оборачивается. – В смысле? Я почти шепчу: – Эта боль.
– Отлично, прямо как ребенок, – говорит он сквозь деревянную дверь. – Я и не утверждала, что я взрослая, – смеюсь я и топаю к гардеробной.
Со мной все в порядке – пострадал лишь пиджак, но это мелочи по сравнению со всеобщей катастрофой, которая творится в этом доме
Ты переходишь все границы, – говорит Кен. Господи, Кен, хватит! – Разве? С чего это ты вдруг решаешь, где проходят эти границы? – спорит с ним Хардин.