Цитаты из книги «После ссоры»

ет. Вторая подвеска – в виде музыкальной ноты, а третья, побольше, имеет форму книги. Я рассматриваю книжечку-подвеску и замечаю, что сзади на ней что-то написано. «Из чего бы ни были сделаны наши души, это души очень близких людей»[2].Я поднимаю взгляд на Хардина, стараясь сдержать слезы. Это подарок не от его мамы. А от него.

Вторая коробка намного меньше, но упакована так тщательно, что открыть ее довольно трудно. Когда я наконец продираюсь сквозь слои бумаги, внутри я вижу браслет – браслет с подвесками, такой необычный, что я ничего подобного раньше не видела. Триш так же умело выбирает подарки, как и ее сын. Я достаю его и провожу пальцами по веревочному плетению, рассматриваю подвески. Их всего три, и каждая размером чуть больше ногтя. Две подвески сделаны из металла, а третья, белая… может, из фарфора? Белая подвеска имеет форму знака бесконечности в виде двух сердец. Как татуировка на запястье Хардина. Я тут же перевожу взгляд на него, потом на его тату. Он ерзает, и я снова смотрю на брас

аться в стороне подольше и мучить его ожиданием так, как он мучил меня своей ложью, но я не смогла. Все не как в кино. Это настоящая жизнь, моя жизнь, и без него она не может быть полной или хотя бы достаточной. Этот грубый, злой, покрытый татуировками мальчишка проник в мое сердце и душу, и я понимаю, что не смогу выкинуть его оттуда, как бы я ни старалась.

Мой рот сразу приоткрывается, и он не упускает шанс скользнуть внутрь языком. Холодный металл колечка касается моих губ, и я провожу языком по гладкой поверхности. Как всегда, этот приятный вкус меня заводит. Как бы я ни пыталась перебороть себя, я нуждаюсь в нем. Мне нужно, чтобы он был рядом, чтобы мог утешить меня, бросить мне вызов, разозлить, поцеловать и любить меня. Я запускаю пальцы в его волосы и хватаюсь за них все сильнее, а он еще крепче сжимает меня за талию. Он сказал все, что я хотела и должна была услышать, чтобы дать добро своему безумному решению – пустить его назад в мою жизнь… хотя на самом деле он из нее и не уходил. Я знаю, что мне следовало дер

Она молчит, и мое сердце сжимается от боли. Почувствовав, как глаза снова обжигают слезы, я шепчу: Неожиданно для меня она резко поднимается и забирается ко мне на колени. Я подношу руки к ее прекрасному лицу, и, сделав глубокий вдох, она касается щекой моей ладони.

Но я не хочу. Мне не нужно это превосходство. Любовь не должна быть похожа на схватку.

Хардин притягивает меня еще ближе. Он явно делает это напоказ.

– Мои. Если ты уедешь в Англию, мы никогда друг друга не увидим. – Ты поедешь со мной, Тесса. Я знаю, что тебе не хочется, но придется. Я не смогу опять быть далеко от тебя. Пожалуйста, поедем со мной.

– У тебя правда хватает наглости относиться к этому с самодовольством долбаного засранца? – К чему?– К Тессе.– Я вовсе не веду себя как засранец. Это ты дерьмово с ней обращаешься, так что нечего злиться, если после этого она бежит ко мне. – Ты правда такой тупой, чтобы связываться с тем, что принадлежит мне?

В ее словах я чувствую горе и огорчение. В каком-то извращенном смысле я этому рад, я рад слышать страдание и невероятную грусть в ее плачущем голосе.