Но мои волнения рассеиваются, когда Хардин выходит из машины. На нем та самая черная рубашка, в которой он был на вечеринке у Кристиана. Боже, это что, строгие брюки? Видимо, да. И туфли, блестящие черные туфли. Ого. Хардин нарядился?
«Мне тоже, – хотела бы я сказать ему, – только он не мой». В следующие пятнадцать минут приезжают еще около двадцати гостей, и Кристиан включает музыку на своем суперсовременном стерео. Одна кнопка – и по дому разливается тихая фортепьянная мелодия. Молодые ребята в рубашках с белыми воротничками ходят по комнате с подносами, предлагая закуски; беру себе нечто, похожее на бутерброд с соусом и помидором.