я в курсе. Я натворил столько дерьма, но Тесса не может уйти от меня. Я больше не хочу быть один, но никого другого я не полюблю – только ее. Я чувствую это, мам. Она – мое самое большое прегрешение, и ради нее я готов отдать свою душу.
Выпаливаю все это на одном дыхании, а когда я замолкаю, то вижу, что у мамы щеки мокрые от слез. Но она смотрит не на меня.
Я оборачиваюсь: позади меня, уперев руки в пояс, стоит Тесса; ее глаза полны удивления, а лицо все в слезах, как и у моей матери.
Мама сморкается, а потом говорит:
– Я пойду прогуляюсь немного… дам вам побыть вдвоем.
Она обувается, берет пальто и идет к выходу.
Мне ужасно неудобно, что ей приходится идти куда-то в канун Рождества, в такую метель, но сейчас мне надо побыть наедине с Тессой. Как только мама выходит, я подхожу к ней.
– То, что ты сказал… только что… это все правда? – спрашивает она сквозь слезы.
– Ты же знаешь, что да, – отвечаю я.
Уголки ее губ слегка поднимаются, она протягивает ко мне руку, а затем кладет ее