– Ты не очень-то вежлив, – бормочет она.
– Правда? – Я закатываю глаза, хотя она все равно не может этого видеть. – А мне говорили, что вежливость – одно из моих главных качеств.
– Тебе наврали, – хихикает она.
– Погоди! – кричу я, и он оборачивается. – Ты не хочешь узнать, что произошло?
– Ты только что сказал, что не хочешь об этом говорить, – отвечает он.
– Да, но я… о’кей. – Я не знаю, что сказать, и он смотрит на меня так, словно у меня две головы.
– Ты хочешь, чтобы я спросил? – Он выглядит довольным, но, к счастью, не слишком самодовольным ослом.
Хардин с вытянутым лицом поворачивается ко мне, рот широко открыт, телефон падает на пол, и он таращится на меня, словно я какая-то жуткая тварь, которая пришла его сожрать.
– Но он ходит в ванную без меня. Иногда.
Лэндон смеется.
– Вряд ли, он, наверное, повесил тебе на одежду скрытую камеру, чтобы следить за тобой.
– Камеры – это не мое. Я больше доверяю навигаторам.
Я подпрыгиваю от неожиданности и оборачиваюсь: Хардин стоит в дверях кухни.
– Спасибо, что помог мне доказать мою точку зрения, – произносит Лэндон, но Хардин только качает головой и хихикает.
– Висконсин! – кричит Карен, хлопает в ладоши и показывает на проезжающий мимо грузовик.
Не могу удержаться от смеха при виде испуганной физиономии Хардина.
– О боже, мать его! – фыркает он, откидываясь на сиденье.
– Может, прекратишь? Ей весело, – занудствую я.
– Чад скоро приедет, чтобы меня забрать. Спасибо, ребята, что разрешили у вас остановиться. Я вам очень благодарен. – Он крутится между мной и Хардином, потом внезапно добавляет: – Спасибо вам, Тесси и «Эйч-бомб».
По тому, как Хардин закатывает глаза, я догадываюсь, что это какая-то их общая шутка.