Цитаты из книги «После падения»

Я снова смотрю на девушку, чтобы убедиться, что она существует, а я не вляпался во что-то вроде диккенсовской «Рождественской истории» и она на самом деле – призрак, который пришел, чтобы преподать мне урок.

Еще пять часов, – улыбаюсь я, хотя сам возбужден от мысли, какая она сейчас влажная. – Ты скотина! – шипит она, но на губах – улыбка, которую я так люблю. – И ты любишь меня, – заключаю я, отчего она еще шире улыбается.

«Я решила, что горячая, жгущая, бесконечная боль хуже. Эта боль приходит тогда, когда ты наконец расслабляешься, начинаешь дышать полной грудью, полагая, что проблемы остались в прошедшем дне, но это сегодняшние проблемы, проблемы завтрашние и всех последующих дней. Боль приходит, когда отдаешь себя полностью чему-то, кому-то, а он предает тебя так – это так чувствительно, – что боль давит, и ты чувствуешь, что едва дышишь, едва держишься за то немногое, что остается у тебя внутри, уговаривая себя идти дальше и не сдаваться». Охренеть. «Иногда это вера в поддержку близких. Иногда, если тебе повезет, можно довериться кому-то другому, доверить кому-то вытащить тебя из этой боли прежде, чем ты увязнешь в ней надолго. Боль – одно из тех отвратительных мест, из которых, если уж ты туда попал, нужно продираться с боем, и даже тогда, когда кажется, что тебе удалось уйти, обнаруживаешь на себе его несмываемые следы. Если ты такой, как я, тебе не на кого положиться, никто не подаст руку и не скажет, что ты способен преодолеть этот ад. Вместо всего этого ты должен засучить рукава, собраться и вытащить себя самостоятельно». Мои глаза поднимаются к верхнему полю

«Боль». Слово бросается мне в глаза, и я начинаю читать. «Заставляет ли боль людей отвернуться от Бога? Если да, то как именно? Боль может кого угодно заставить отказаться от чего угодно. Боль способна заставить вас совершить то, что вы никогда не предполагали делать, например, обвинить Бога во всех несчастьях. Боль… какое простое слово, и какой в нем заложен смысл. И мне пришлось узнать, что она может стать самым сильным чувством из испытываемых человеком. В отличие от других ощущений, только это любой человек гарантированно испытывает в течение жизни, от боли нельзя абстрагироваться, в ней нет ни одного положительного аспекта, чтобы взглянуть на нее с другой точки зрения… есть только всеподавляющее чувство самой боли. За последнее время я отлично выучила, что это такое, моя боль стала уже почти невыносимой. Иногда, когда я одна, что случается все чаще, хотя недавно все было по-другому, я ловлю себя на том, что пытаюсь решить, какой тип боли хуже. Ответ не так прост, как кажется. Медленная, постоянная, ноющая боль, та, что появляется, когда тебя неоднократно ранит один и тот же человек, но вот же, пожалуйста, я все еще здесь и позволяю боли продолжаться… и никогда не заканчиваться

Хардин, как тебе пирожные? – спрашивает меня Карен, доставая ветчину из духовки и выкладывая ее на разделочную доску. – Ничего. – Я пожимаю плечами и сажусь за стол. Тесса сидит рядом и смотрит на меня убийственным взглядом. – Вкусные пирожные были, вкусные, – исправляюсь я, и моя девочка

Мы же не будем устраивать здесь оргию сегодня, при твоем отце? Увидит кровь на кровати, подумает, что я тебя бил. – Не начинай, – предупреждаю я. Его шуточки начинают меня раздражать. – Ну, малышка, не будь такой. – Он щиплет меня за задницу, и я вскрикиваю, скатываясь к нему на колено. – Плыви по течению, – скалится он. – Ты уже говорил, – улыбаюсь я в ответ. – Ну, прости за банальность. Мне нравится повторять шутки хотя бы раз в месяц.

Тебе нужно поспать, малышка, не сейчас. – Сейчас.

Мам, и ты не идеальна, – повторяю я. – Нитка жемчуга на твоей шее маскирует твои шрамы, так же и он прячет свои под татуировками.

– Ты можешь посмотреть мне в глаза и честно ответить: у тебя есть будущее с Хардином? – заглядывает она мне в глаза.

Мы одно целое, нравится тебе это или нет.