На его глазах девочка, которую он годами любил, которая приняла в маленькие ручонки его сердце, становилась женщиной, матерью.
Мой мир из ничего превратился во все, и я горд за себя. В глазах детей я вижу собственный свет, в их смехе звучит мое счастье.
– Откуда ты про это знаешь, Смит? – спрашивает папа. Хардин, покраснев, шепчет едва слышно: не говори. Набрав чипсов, я отвечаю: – Хардин просит не говорить. Хардин хлопает по лбу себя, затем меня.
Я ощущаю себя живым, полным сил. Моя возлюбленная смотрит на меня сияющими глазами, с восхищением. И я знаю: все будет хорошо.