– Иначе я заткну твой гребаный рот на виду у всех, и это будет так унизительно, что в статьях о матче не преминут об этом написать. Вот что, – предупреждаю я его, готовый ответить за все свои слова.
– Твоя кто? Твоя жена?
– Нет, черт, ты что, – усмехаюсь я.
– Черт? – переспрашивает он.
– Вот дерьмо! Не говори это слово! – Я тянусь через весь диван, чтобы прикрыть ему рот.
– Не говорить слово «дерьмо»? – Он убирает мою руку.
– Не говори слово «черт» и слово «дерьмо». – Вот поэтому мне и не стоит общаться с детьми.
Говорят, все беды от денег, а вот я считаю так же, как Мэг. Она однажды сказала: «Попробуй-ка быть несчастным, когда у тебя куча бабла», и в этом куда больше здравого смысла. Наверное, деньги становятся злом только тогда, когда их у тебя нет.
Единственное преимущество общения с Хардином – то, что я могу говорить все, что приходит на ум, не опасаясь задеть его чувства, которых, по-видимому, у него нет.