Цитаты из книг автора «Анна Тодд»

Он до сих пор помнит, как маленькая комнатка в общежитии наполнилась запахом ванили, когда он впервые остался наедине с этой девчонкой. Мокрые волосы, изгибы тела под полотенцем… Он первый раз заметил, как налилась румянцем гнева ее грудь. Она еще не раз на него разозлится – чертовски сильно разозлится, – но он никогда не забудет, как поначалу она пыталась быть вежливой. Он-то принял вежливость за гордость, думал: еще одна дурочка пытается косить под женщину.

С этого дня я желаю быть с тобой всегда»

Я люблю его, но должна научиться любить себя больше

Вряд ли я когда-нибудь сумею понять, почему люди платят за то, чтобы заработать себе головную боль и надышаться дымом в толпе незнакомых людей.

Я и не предполагал, что где-то поблизости одна несносная блондинка только и ждет, чтобы перевернуть мою жизнь с ног на голову, окончательно свести меня с ума и заставить полюбить себя до последнего вздоха.

Но если позволить грусти распространить влияние на всю твою жизнь, никакой жизни не будет.

Помогаю Тессе подняться и снимаю с нее платье. В благодарность она чмокает меня в нос. Этот простой неожиданный жест заставляет меня улыбнуться.

Понимаю, как жалко это звучит, но я не смогу жить без него. Никто не вызовет у меня таких чувств, как он. Он для меня – все, как и я для него.

Как-то ночью, через несколько месяцев после встречи с ней, он перевернулся на бок и обнаружил ее рядом с собой на кровати. Она лежала, закинув на него ноги. Такого он прежде никогда не испытывал: боль ушла, зато разум и сердце словно пели. Хотелось разбудить ее, покаяться этом ангелу в грехах, но в этот миг она проснулась… и он не нашел в себе сил. Он был трус и лжец. Оставалось надеяться, что она сумеет пощадить его. Поморгав немного, она обернулась, посмотрела на него, и он ощутил на себе сокрушительную тяжесть. Нельзя было разрушать образ, который она создала у себя в голове, однако он боялся за будущее: с детства он знал, что рожденная во тьме ложь на свету превращается в ужасную правду.

Он до сих пор помнит, как маленькая комнатка в общежитии наполнилась запахом ванили, когда он впервые остался наедине с этой девчонкой. Мокрые волосы, изгибы тела под полотенцем… Он первый раз заметил, как налилась румянцем гнева ее грудь. Она еще не раз на него разозлится – чертовски сильно разозлится, – но он никогда не забудет, как поначалу она пыталась быть вежливой. Он-то принял вежливость за гордость, думал: еще одна дурочка пытается косить под женщину. Оставшись один, в ловушке собственных ошибок, он цепляется за воспоминания. Воспоминания о том, как злился он, как злилась она, – лишь они помогали ему держаться, когда она его покинула.