Цитаты из книг автора «Анна Тодд»

Она флиртует? Не уверен. Дакота всегда подшучивала над моим невежеством в вопросах женского кокетства. Мне больше нравится называть это чистотой и неопытностью

Вся она – от обворожительных губ до изгиба бедер – сплошное желание.

и я кончиками пальцев рисовал на щеках Дакоты круги – ей всегда это нравилос

Губы Дакоты – что-то особенное: чувственные, цвета нежных розовых лепестков. Они всегда сводили меня с ума, и она мастерски этим пользовалась.

Мне надо было догадаться, что вчерашний день слишком хорош, чтобы быть правдой.

ты просто слишком занята тем, что о тебе думают другие, чтобы осознать это.

Хардина – просто за то, что он Хардин.

Она поглощала его полностью, всего, без остатка, и он ничего не мог с этим поделать. Боялся подумать, что она способна с ним сотворить. Он-то всегда считал себя сильным, сильнейшим, а тут пришла она и забрала корону.

«Иногда лучше оставаться в темноте, чем быть ослепленным светом». Но вряд ли так можно сейча

Глава седьмая Интересно, можно ли по выражению моего лица хоть отчасти понять, что я чувствую. Меня бы это не удивило. От слов Дакоты я дернул головой. Она понимала все, о чем я думал. И я ждал, что она возьмет назад свои жестокие слова. – Что? – невозмутимо спросила она. Не может быть, чтобы она в самом деле… – Я не хотел уезжать… у меня не было выбора, – тихо возразил я. Надеюсь, она чувствует искренность сказанного. Парень за соседним столом бросил на нас быстрый взгляд и вновь уткнулся в ноутбук. Я взял ее руки, лежащие на столе, в свои и мягко сжал, стараясь не пропустить ни одного движения. У нее неприятности в академии, поэтому она проецирует гнев и огорчение на меня. Она всегда так поступала, а я всегда позволял ей это. – Это не меняет того, что ты сделал. Ты уехал, Картер умер, а мой отец… – Если бы мое мнение кого-нибудь интересовало, я бы не поехал. Но мама переезжала и не хотела оставлять меня в Мичигане одного, несмотря на то что я учился в выпускном классе. Ты же знаешь. Я стараюсь быть с ней деликатным, как с раненым животным, которое в отчаянии бросается на всех, кто приближается. Гнев Дакоты мгновенно исчез. – Да, конечно, прости. – Она со вздохом расслабила плечи и посмотрела на меня. – Ты всегда можешь поговорить со мной обо всем, – напомнил я. Я прекрасно понимаю, каково это: чувствовать себя маленьким человечком в огромном городе. Я никогда не слышал, чтобы Дакота упоминала каких-нибудь подруг, кроме Мэгги. Насколько мне теперь известно, она по какой-то странной причине общается с Эйденом, но не думаю, что мне хочется знать об этом больше. Ее манера общения… Дакота бросила взгляд на дверь и снова вздохнула. В жизни не слышал, чтобы кто-нибудь так часто вздыхал. – Все в порядке. Все будет в порядке. Просто, видимо, нужно было выговориться. Для меня этого слишком мало. – Нет, не в порядке, Фасолька, – возразил я, невольно назвав ее старым прозвищем. Она вздрогнула и робко улыбнулась. Откинувшись на спинку стула, я наслаждался вновь возникшей между нами близостью. Дакота расслабилась, и я перестал чувствовать себя рядом с ней неловко. – Правда? – Дакота пододвинула свой стул поближе к моему. – Просто это был удар по больному месту. Я молча улыбнулся и покачал головой. Назвав ее прозвищем, я не стремился получить какие-то преимущества. Однажды я случайно назвал ее этим словом, честно говоря, сам не знаю почему, и оно к ней так и пристало. В тот раз она растрогалась и сейчас тает от умиления. Прозвище вырвалось неожиданно, но не скажу, что я не обрадовался, когда Дакота положила голову мне на плечо и взяла меня под руку. Это глупое имя всегда производило такой эффект. И я был счастлив. – Ты такой накачанный, – сказала она, трогая мои бицепсы. – Когда ты успел? Я много тренировался, и было бы нечестно говорить, будто я не хотел, чтобы она заметила. Но сейчас, услышав ее слова, я несколько смутился.