Цитаты из книг автора «Анна Тодд»

Это история о прощении и безусловной любви, показывающая, насколько может измениться, по-настоящему измениться человек, если только приложит достаточно усилий. Это история о том, что все возможно, когда речь заходит о восстановлении себя. Если есть на кого положиться, если кто-то любит тебя и не сдается, можно выбраться из тьмы. Это история о том, что, неважно, какие родители у тебя были или на что ты подсел, можно преодолеть что угодно и стать лучше.

Мне наплевать, глубоко наплевать на мнение этих людей. Я люблю ее, и она для меня все. Если у кого-то есть желание высказать свое идиотское мнение, пусть он засунет его куда подальше, потому что никто, черт возьми, не идеален, а Тесса делает меня настолько близким к идеалу, насколько это вообще возможно.

Перевожу взгляд на вентилятор под потолком, который

Она постукивает по вензелю красным ногтем, и я снова смеюсь, после чего мы вместе захо

Но реальная жизнь – страшно тяжелая. Не бывает идеальных отношений, и ни один мужчина не обращается с женщиной так, как подобает. – Взмахом руки он пресекает мои возражения. – Я не говорю, что это правильно. Услышь меня: я только хочу сказать, что, если бы ты и, может быть, еще несколько человек в этом запутанном мире, полном критики, обращали больше внимания на то, что не лежит на поверхности, вы бы увидели все в другом свете.

– Отлично. Надеюсь, тебе было очень плохо. – Теперь она улыбается во весь рот. Мы самая безумная пара на свете. Безумная, но идеальная.

Я хочу рассказать ей про всю ерунду, которая крутится у меня в голове. Мне хочется смотреть на то, как забавно солнце подсвечивает ее волосы, когда она сидит на пассажирском сиденье, – пока не ослепну. Хочется слышать, как она, постанывая, закрывает глаза, когда откусывает от тако, – клянусь, на вкус это как кусок картона, но ей нравится, – пока не оглохну.

Я звонил ей сорок девять раз. Черт возьми, сорок девять раз. Сорок девять. Представляете, сколько это гудков? До хрена. Не сосчитать, да у меня сейчас бы и не получилось – голова не соображает. Так или иначе, это чертова куча гудков. Если мне удастся продержаться еще три минуты, я сорву с петель входную дверь и разобью телефон Тессы – которым она, по всей видимости, не умеет пользоваться, – об стену. Ладно, наверное, не стоит разбивать его об стену. Может, я просто наступлю на него пару раз, чтобы экран треснул. Может быть.

«Которую я точно не собираюсь тебе рассказывать». «Видишь, Тесса, я научился себя контролировать». «И неважно, что я мысленно разговариваю с тобой, хотя ты даже не рядом». «Ладно, может, у меня до сих пор проблемы с головой, но я нормально веду себя с людьми… Ты могла бы гордиться». «Черт, я так этого хочу».

Это еще одна наша проблема – назойливые мысли. Как бы я ни отрицал их вслух, ничего не могу поделать с собой и улыбаюсь, представляя ее в белом платье, сердитую и кричащую на меня, пока я в буквальном смысле тащу ее за ногу по покрытому ковром проходу между скамьями. Играет какая-нибудь дурацкая мелодия на арфе или другом инструменте, который используют только на свадьбах и похоронах.