Я сразу перевожу взгляд на торт со свечками в виде цифры тринадцать и именем Хардина из дурацкого крема, который за ночь растекся, и четкими остались только две буквы – «ад».
Может, это он и есть.
Совсем не просто отказаться от человека, когда он в каждой твоей клеточке, когда все мысли о нем, когда всем лучшим и худшим чувствам в жизни ты обязана ему. Никто, даже та моя часть, которая во всем сомневается, не может заставить меня ощутить вину за то, что я страстно люблю и отчаянно надеюсь на великое чувство, о котором читала в романах.
– Почему? – слышу я вопрос Смита.
– Потому что они застряли на острове, – отвечает ему Хардин.
– Почему?
– Их самолет разбился.
– Тогда почему они не умерли?
– Это же сериал.
– Дурацкий сериал, – заявляет Смит, и Хардин смеется.
– Да, пожалуй, ты прав.