Своими изящными руками она расстегивает мои джинсы. Когда вместе с ремнем они спадают вниз, я качаю головой. Я не могу мыслить ясно, я не могу мыслить разумно. Я просто схожу с ума по этой девушке – обычно такой милой, а сейчас такой безумной, – которую я люблю так, что нет сил.
Когда нам нужно спуститься вниз? – спрашиваю я.
Он пожимает плечами.
– Наверное, надо поскорей спуститься, а то подумают еще, что мы здесь трахаемся, – шутит он, и мы смеемся.
Ты ревнуешь, Тесс? – В голосе слышится смех.
– Нет, конечно, – вру я.
– Значит, ты не возражаешь, если я расскажу пару деталей?
– Нет! Пожалуйста, не надо! – прошу я, и он смеется и обнимает меня еще крепче.
, я разрушил почти все в жизни Тессы.
«Он был моим героем, иногда мучителем, но чаще героем», – написала она в дневнике. Героем? Какой я, на хрен, герой? Я бы отдал все, чтобы быть им для нее, но я не знаю, как мне это сделать.