Каждый раз, когда Хардин называет меня «деткой», внутри у меня все подрагивает. Его резкий тон, британский акцент и мягкость, скрывающаяся за ними, составляют идеальное сочетание.
Он любил ее и использовал, не зная, как совместить и то, и другое. Знал только, что его к ней любовь – не оправдание для ошибок, совершаемых им раз за разом, но надеялся насладиться временем с ней и заслужить прощение.
Когда я подхожу к двери, стук становится все громче, отчего я замираю. Затем слышу:
– Тесса! Открывай эту чертову дверь!
Голос Хардина проникает в комнату, словно между нами нет никакой преграды. Позади меня загорается свет, и я вижу Тревора, побледневшего от страха.
Мне тебя не жалко… Хотя нет. Мне тебя жаль, потому что ты никогда не будешь счастлив. Ты будешь одинок всю свою жизнь, и поэтому я тебе сочувствую. Я буду двигаться дальше, найду прекрасного мужчину, который будет обращаться со мной так, как должен был ты, а потом мы поженимся и заведем детей. Я буду счастлива.