Глава 4
Кейт

Рядом со мной прилегли и разбудили ласковым касанием щеки. Я тут же притянула к себе и принялась щекотать.

– Мама! – прозвучал звонкий детский смех.

Открыв глаза, я увидела своего сына Тео, сидящего на кровати. С ним был его щенок Ричи, радостно виляющий хвостом. Каждое утро эта парочка приходила будить меня, чтобы отправиться на прогулку.

– Ричи хочет гулять. – Тео нетерпеливо подпрыгивал на кровати.

– Сначала позавтракаем.

Я почесала щенка за ушком.

– Миллен накормила меня, пока ты спала, – ответил Тео.

– Тогда одеваюсь и идём в парк.

Тео радостно захлопал в ладоши, ещё выше подпрыгнув на матрасе. Его искренняя радость наполнила комнату, и я невольно улыбнулась, наблюдая за ним. Ричи, уловив движение, тявкнул. Я накинула халат и направилась в ванную, погружаясь в утреннюю рутину. В зеркале увидела своё отражение: растрёпанные волосы, едва заметная улыбка и блеск в глазах.

Сегодня выходной, и я хотела провести его с сыном. Вечером мы планировали навестить бабушку. Я сменила одежду, выбрав джинсы и футболку для прогулки, и вышла в коридор. Тео уже стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу. Я надела кроссовки, взяла поводок для Ричи и открыла дверь.

Выйдя на улицу, Тео мгновенно рванул вперёд, увлекая нас за собой. Ричи, с его вечной энергией, радостно бегал рядом, то и дело останавливаясь, чтобы обнюхать кусты и деревья. Я улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Как же легко становится на душе, когда рядом есть те, кто наполняет жизнь смыслом и радостью.

– Мама, смотри! – Тео указал на небольшой пруд впереди. – Пойдём туда?

Я кивнула, и мы отправились в ту сторону. Тео был неугомонным мальчишкой, подвижным и любопытным, но при этом удивительно внимательным и заботливым. Он был так похож на отца, словно судьба решила подарить мне ещё один шанс увидеть его в своём ребёнке. Те же пронзительные голубые глаза, по которым я скучала все эти годы, и светлые волосы, как у Астрид. Иногда мне казалось, что я вижу в Тео не только сына, но и частичку своей прошлой любви.

На третьем месяце беременности я сбежала от всех. В тот момент, когда я узнала о ребёнке, во мне вспыхнуло желание поделиться этой новостью с Лео. Но, услышав от Астрид, что он даже не прочитал моё первое письмо, разорвав его, я испугалась. Его реакция могла быть непредсказуемой, и я не смогла найти в себе силы рассказать ему.

Я погрузилась в глубокую депрессию, не зная, что делать дальше. Если бы Майкл узнал о моём положении, он заставил бы сделать аборт. Его ненависть к семье Морелли была такой сильной, что он был готов пожертвовать своей дочерью, лишь бы этот ребёнок не родился. Он считал меня лишь инструментом для достижения целей, и я понимала, что он не остановится ни перед чем, чтобы защитить свою неприязнь и убеждения.

Только благодаря Этьенну и бабушке я смогла снова почувствовать себя сильной. Этьенн сделал мне предложение, и я согласилась. Он посоветовал объявить всем, что Тео – его сын. Хотя малыш родился в срок и был абсолютно здоров, мы придумали историю о преждевременных родах. Это решение помогло нам отвести подозрения моих родителей. Мы пошли на обман, но в тот момент это казалось единственным правильным выбором.

Несколько месяцев я не позволяла им видеться с внуком. В душе всё ещё жила обида на отца. Он разлучил меня с любимым, посадил его за решётку. Из-за него Лео считал, что я предала его, выйдя замуж за Этьенна и родив сына. Но я была вынуждена так поступить, чтобы защитить своего ребёнка от опасности.

Мне повезло, что Этьенн был светловолосым. Однако его карие глаза могли выдать мою тайну. Бабушка пришла на помощь, сказав, что голубые глаза Тео очень похожи на глаза моего дедушки.

Мы остановились у небольшого пруда, окружённого зелёными деревьями и кустарниками. Они скрывали водоём от посторонних глаз, создавая ощущение уединения. Тео сразу же бросился к воде, его любопытство и восторг были неподдельными. Он протянул руку, чтобы потрогать воду. Ричи обнюхивал берег, оставляя влажные отпечатки своих лап.

Я присела на мягкую траву, наблюдая за сыном. Его глаза светились радостью, когда он кидал камешки в пруд. Каждый бросок сопровождался всплеском, и его лицо озарялось от удовольствия.

– Мама, смотри! – Тео показал рукой на что-то в воде. – Рыбки!

Я увидела маленьких блестящих мальков, плавающих среди камышей. Их серебристые чешуйки сверкали на солнце как маленькие звёздочки.

Время, проведённое с сыном, бесценно. Несмотря на все трудности, я была счастлива. Безмерно благодарна за этого маленького мальчика, который каждый день приносил радость в мою жизнь.

После прогулки мы зашли в кафе за мороженым. Взяв по порции, отправились на детскую площадку неподалёку от дома. Там было шумно и весело: дети смеялись, кричали, строили песочные замки. Тео с энтузиазмом включился в игру, а Ричи, не отставая, гонялся за мячиком и заливисто лаял.

– Мама, я хочу построить самый большой замок! – воскликнул сын, взяв ведёрко и лопатку. Тео погрузился в строительство, увлечённо лепя из песка. Вскоре к нему подошла маленькая девочка. Она что-то спросила, и Тео не раздумывая подвинулся, предлагая разделить игрушки.

***

Солнце медленно опускалось за горизонт, когда такси остановилось у дома моей бабушки. Софи Гюлен – женщина, словно остановившая время. Её знания и мудрость были столь же глубоки, как и её элегантность. Даже в преклонном возрасте она продолжала консультировать адвокатов, находя решения для самых запутанных и сложных дел.

Выступать в суде для нашей семьи было не просто традицией, а настоящим призванием. Мама, Катрин Браун, познакомилась с отцом совершенно случайно, приехав к друзьям в Вустер. Их общение быстро переросло в нечто большее, и они стали проводить много времени вместе. Но когда мама вернулась домой, отец не заставил себя долго ждать. Он прилетел за ней в Мервиль, сделал предложение, и она согласилась.

Софи никогда не одобряла этот брак. Она была замужем несколько раз и давно утратила доверие к мужчинам. Бабушка с первого взгляда невзлюбила Майкла, а когда узнала о его планах увезти её дочь за границу, неприязнь только окрепла.

После маминого отъезда бабушка долго обижалась, но спустя годы, когда я родилась, Софи прилетела в Вустер, чтобы увидеть внучку. Её сердце оттаяло, и она помирилась с мамой. Я стала её любимицей, словно компенсируя одиночество и разочарование.

Каждое лето мы проводили в Мервиле незабываемо. Бабушка и я смеялись, делились секретами и наслаждались каждой минутой. Она часто говорила мне, что я больше похожа на неё, чем на маму.

Тео вышел из машины и побежал к дому. Я вошла следом, направляясь в гостиную. Ещё на пороге я уловила запах корицы и сладкой ванили.

– Софи, этот аромат… он просто… – начала я, но запнулась, замерев в дверях. На диване сидела мама. Её присутствие застало врасплох. – Мама? Что ты тут делаешь?

Она поднялась и я, подойдя, обняла её. Мама улыбнулась, но как-то натянуто, и в её глазах мелькнуло что-то странное, неуловимое.

– Приехала навестить вас.

Я перевела взгляд на бабушку, вопросительно приподняв бровь. Софи выглядела напряжённой, даже немного встревоженной. Она поднялась с кресла и взяла внука за руку.

– Тео, пойдём на кухню, я угощу тебя булочками.

Когда они скрылись, я вновь посмотрела на маму, надеясь отыскать в её глазах ответ на свои немые вопросы. Она медленно опустилась на диван и жестом пригласила меня присоединиться. Я устроилась рядом, ощущая, как беспокойство внутри нарастает. Мама устремила взгляд в окно, и мне показалось, что её плечи едва заметно дрожат.

– Кейт, – прошептала она, – твой папа… он так болен. Я приехала, чтобы забрать тебя и Тео к нам. Не знаю, сколько ему осталось времени. Отец хочет увидеть тебя и попросить прощения.

Время словно остановилось, и я застыла на месте. Слова мамы эхом звучали в голове, не давая возможности полностью осознать их смысл. Отец болен? Майкл Браун, человек, чья сила и уверенность всегда были для меня примером, оказался на грани жизни и смерти?

– Он хочет увидеть тебя, – повторила мама дрожащим голосом. – Он хочет попросить прощения.

Я смотрела перед собой.

– Как долго?

Мама вздохнула, её плечи поникли, будто под тяжестью невидимой ноши.

– Не знаю, Кейт, – выдохнула она. – Но чувствую, что времени почти не осталось.

Я всё ещё пыталась осмыслить её слова. Мама осторожно коснулась моего плеча.

– Кейт, пойми, твой отец… он не хотел тебя ранить. Он просто… не знал, как иначе. Как уберечь тебя.

Сказанное ею как укол в сердце.

– Я знаю, как ты его любишь, – продолжила она. – Пожалуйста, не отворачивайся от него сейчас. Ему нужна твоя поддержка.

Я закрыла глаза, пытаясь укротить бурю эмоций внутри. Волна страха, гнева и любви захлёстывала. Любовь к отцу была сильной, но слова, сказанные им перед моим побегом, оставили глубокий след. Я хотела понять его, проникнуть в его мысли и чувства, но не понимала, как справиться с этой задачей.

– Не знаю, смогу ли я его простить. – Я рассматривала свои руки, гладя ими по ткани брюк. – Но я всё равно поеду к нему.

– Спасибо, моя девочка. – Она взяла мою руку. – Ты даже не представляешь, как сильно я рада это услышать.

***

Самолёт коснулся земли, и меня захлестнуло беспокойство. Сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз видела родной город? Я приехала, чтобы провести несколько дней с отцом, поговорить, но знала, что вскоре мне придётся уехать. Не хотела видеть его слабым, угасающим. Хотела запомнить его таким, каким он был раньше: сильным, уверенным, живым.

– Мама, смотри, какие большие дома! – Тео с восторгом разглядывал высокие здания из окна минивэна. – Давай будем здесь жить?

– Нет, милый. Наш дом не здесь. Мы навестим дедушку и сразу же уедем.

Мама сидела напротив и наблюдала за нами. Её подбородок чуть заметно дрожал, а в глазах мелькнули слёзы. Но она мгновенно взяла себя в руки и отвернулась. Кажется, её боль и мои мысли переплелись в этот момент, создавая сложную сеть эмоций.

Водитель свернул в наш квартал. Здесь прошло моё детство, тут я гуляла с Астрид – близкой подругой, с которой теперь почти не общалась. Мы изредка переписывались, и я не ожидала встретить кого-то из семьи Морелли, особенно Лео.

Такси медленно приблизилось к знакомому дому. Солнечный свет играл на стёклах окон, тени деревьев скользили по тротуару. Воздух вокруг стал тяжелее. Пульс подскочил, и я не могла понять: из-за волнения или страха.

Я вышла наружу, и Тео сразу же побежал к двери. Застыла на месте, не в силах сделать шаг вперёд. Коттедж выглядел так же, как всегда, но что-то внутри меня изменилось. Пустота. Будто кто-то вырвал часть души, оставив лишь зияющую рану.