Глава 2

Впереди маячили весенние каникулы и торчать десять дней дома вместе с детьми или оставлять их одних болтаться не понятно, где или целыми днями сидеть в смартфонах желания у Оли не было. Поэтому она взяла неделю за свой счёт и решила отправиться к маме в гости. Там дети на свежем воздухе побудут, погуляют, развеются, да и им с Пашей надо отдохнуть друг от друга. Несмотря на то, что она за последние два месяца смогла похудеть на пять килограмм, живот и попа пришли в норму, снова появилась талия, она стал симпатичнее и привлекательнее, с мужем дела не ладились. Любое совместное времяпрепровождения заканчивалось ссорой по поводу финансов. Олю раздражало до глубины души лень и не желания найти нормальную стабильную работу мужа. Тот всё спорил, доказывал, что он вносит значительный вклад в бюджет семьи. Оля же говорила ему, что сама не справляется с домашними делами, работой, детьми. Если он находится дома, то пусть возьмёт на себя часть обязанностей – например, готовит еду или убирает квартиру. Но тот отнекивался и находил различные оправдания почему не может заниматься всеми этими делами. В конце концов Оля просто махала рукой и занималась всем сама. Постепенно она привыкла, что рассчитывать можно только на свои собственные силы и своё время. Что никто не поможет, даже из тех, кто когда-то обещал быть в любви и радости и бедности, и несчастье. Её родители жили в соседнем городе, иногда они приезжали к ним в гости, но чаще Оля ездила к ним. За полгода она освоилась на своей работе и даже привыкла сама зарабатывать. Она поняла, что способна быть финансово независимой. Иногда на складе, когда выдавалась свободная минутка, она могла спокойно подумать о своей жизни, о собственных желаниях и возможностях. И ей вдруг снова захотело рисовать. Порой она чертила в блокноте картинки в виде комиксов из своей жизни. Это было пока что всего лишь хобби, но кто знает куда оно приведёт…

И вот наступили долгожданные весенние каникулы, за окном начинала зеленеть первая сочная травка, Оля собирала чемодан и сумки, носилась по квартире, раздавала команды детям. На мгновения задержалась перед зеркалом и улыбнулась отражению – поразительно как можно измениться за пару месяцев! Вот она уже не толстая тётка, а нормальная молодая женщина.

– Дети, вы готовы, автобус ждать не будет! Костя быстро собирайся и помоги мне чемодан нести! Лина! Ксюша! Пора выходить! – Оля стоит у порога одета и зовёт детей, те бегают по комнате, Костя ищет наушники, Ксюша подводит глаза, Лина пихает в рюкзак мягкие игрушки.

– Лина, ну куда тебе столько игрушек? Возьми одну – самую любимую! Костя, выходи! Наушники у тебя на шее болтаются!

Оля нервничает, сама вытаскивает чемодан, сумки, выходит к лифту. Дети семенят за ней, недовольно ворча себе под нос. Паша выглядывает из-за двери, машет «пока», захлопывает дверь…

В автобусе Ксюша сидит вместе с Костей, они смотрят видео, дурачатся; Лина сидит с мамой, играет в загадки и слова. Оля судорожно думает: всё ли она взяла, ничего ли важного не оставила. Наконец, она позволяет себе расслабиться, играет с дочкой, пытается настроиться на отличный отдых, хотя такой удавался очень редко. Она вспоминает, как ездила с ними отдыхать, когда те были маленькие. Умиления проявляется на губах, а в глазах грусть и печаль, а ещё боль…

Оля забыла об отдыхе тринадцать лет назад, с первым криком Кости, с первым взглядом на этого милого пухленького малыша. Она день и ночь была с ним, муж занимался финансами, ему нужно было зарабатывать для своей семьи. По началу, Оля пробывала тоже придумывать новых компьютерных героев, рисовать картинки, но вскоре поняла, что не может совмещать работу и заботы о сыне. К тому же Костя рос очень активным мальчиком, он всё время куда-то торопился, научился ползать – и вперёд! Только и следи за ним, а он крошечный, но как ракета, туда-сюда по всей квартире. Потом на детской площадке: минута на горке, пулей на качель, снова на горку, потом попинать мячик, посмотреть фонтан, опять в песочницу, на качель и так по кругу. Оля приходила домой и на дневной сон тоже отрубалась, потому что силы и энергия её покидали. Но это были счастливые хлопоты, которые приносили ей удовлетворения. Через два года родилась Ксюша – и забот прибавилось. Ксюша тоже любила резвиться и хулиганить. Теперь Оля на детской площадке умудрялась носиться за двумя детьми. Она старалась расти их добрыми, дружными братом и сестрой. Не всегда это получалось! А через три года появилась Лина! И вот тогда Оля в конец потеряла себя, её красивая стройная фигура превратилась в сардельку, грудь в «уши спаниеля», юбки и платья она больше не могла носить, как в прочем и смотреть на себя в зеркало.

Начались проблемы с мужем, который с каждым новым ребёнком всё больше и больше отдалялся от неё. Оля впала в депрессию. А год назад ко всему этому добавились ещё и финансовые проблемы. Его компьютерные игры были больше не интересны пользователям, новых идей у него не рождалось. Павла сковал кризис среднего возраста. Он наотрез отказывался устраиваться куда-то на работу, почивал на забытых лаврах, нашёл подработку по тестированию чужих игр. Так как денег семье не хватало встал вопрос: кто пойдёт на работу? Оля, которая последние тринадцать лет просидела дома в декретах и погрязла в воспитании детей или же её муж? Павел наотрез отказался, поэтому пришлось Оли взвалить на себя ещё и добычу денег на четырех оболтусов.

Она пыталась устроиться иллюстратором, но в век компьютерных технологий и искусственного интеллекта, её профессия оказалась не сильно и востребована. Потом она рассматривала разные варианты: от няни до горничной, от маляра до строителя. В итоге остановилась на сборщике заказов – профессия актуальная, опыт не требовался, свободный график и удобный выбор смен, чем больше отработаешь, тем больше заработаешь. По началу ей было трудно, но через несколько месяцев Оля втянулась и порой ей даже нравилось ходить на работу: это был побег из сумасшедшего дома и вороха нерешённых проблем. Здесь никто не кабал её уроками, обедами, причёсками, уборками, и прочем. Конечно, возвращаясь домой, ей было бы приятно увидеть тёплый ужин и чистую кухню, наглаженные рубашки и брюки, убранную квартиру. Но… Дети и муж оставались неизменными.

Даже после двенадцатичасовой смены её ждали всё те же проблемы и дела, только вот времени и сил на них не оставалось. Сексуальная жизнь с мужем сошла на нет. Уборка квартиры производилась раз в две недели. Уроки не делались. Дети стали получать плохие оценки. Оля просила Пашу заниматься с ними, но тот отнекивался и перекладывал ответственность. Типа он тоже работает. В конце концов Оля поняла, что весь груз лежит на ней и постаралась вывозить всё самостоятельно. Она пыталась сделать детей более самостоятельными, учила готовить обед и ужин, просила старших заниматься и помогать Лине. Но как говорится: «От осинки не родятся апельсинки», так и дети были полностью похожи на отца и его род. К сожалению, они мало что унаследовали от неё.

Порой в минуты отчаяния Оля думала собрать вещи и уйти, но глядя в глаза Лины, понимала, что не сможет этого делать. Иногда Ксюша подходила к ней и просто так крепко обнимала, гладила, говорила ласковые слова. И даже муж иногда проявлял какие-то чувства и заботу. Проблема заключалась в том, что этого было катастрофически мало. Если в годы юности Олю волновали чувства, романтика, нежность, то теперь ей требовалась стабильность, финансовая обеспеченность.

– Мама, мама! Смотри! – из оцепенения и воспоминаний Олю вывел голос Лины.

Оля встрепенулась, глянула в окно, там мелькал сосновый лес.

– Что случилось? – поинтересовалась она у дочери.

– Уже поздно, – грустно вздохнула Лина. – Я видела мишек. Они пили воду у ручья. Ксюша, ты видела мишек?

– Нет! Мы играем, нам не до выдуманных историй!

– Это правда!

– Да, милая, жаль, что я не увидела. Какие они были?

– Ну там большая мама медведица и два маленьких медвежонка, коричневые. Они у лесного ручья стояли, пили водичку. Так классно! Я никогда не видела живых мишек! Мама мы сходим в лес?

– Зачем? Боюсь, что в лесу встретится с мишками опасно. Мама медведица может на нас напасть, защищая малышей.

– Как ты?

– Ну да. Все мамы защищают своих детей. Но мы сходим в зоопарк как-нибудь и там посмотрим животных.

– Я не пойду, – выкрикнул Костя, – держать животных в неволе жесть! Я против зоопарков!

– Окей, Костян, тебя никто и не зовёт, – встряла в разговор Ксюша. – А я пойду. Может быть после мама сводит нас в какое-нибудь кафе бургеры поесть. А ты будешь дома сидеть и есть макароны. Ха-ха!

– Нет! Мама мне принесёт еду!

– Дети хватит! Мы не одни в автобусе! А вы расшумелись. – Терпение Оли подходило к концу.

– Не переживай, мамочка! Они так всегда себя ведут! – нежно проговорила Лина и прижалась к ней.

– Да, родная, я знаю! – мягко ответила Оля и погладила дочку по красивым длинным волосам.

Через полчаса она с детьми стояла на остановке, ждала своего отца, который обещал их встретить и отвезти. Он приехал на своей старенькой Волге, в которую с легкостью помещалось пять человек и багаж. Оля разместила детей сзади, сама села вперёд. С радостью поздоровалась с папой, внуки бросились дедушке на шею. Он им очень нравился. Оля много раз предлагала папе поменять машину на современную, но тот категорически отказывался, говорил, что здесь он знает, каждый винтик, каждый звук. Это схоже с любимым ребёнком. Поэтому он чинил её раз в полгода, покупал новые детали, но не отказывался. Вообще её отец был консервативен во всём: в политических взглядах, место жительства, выборе работы, жены, уклада жизни. Она звала их переехать к ним в областной центр, но тот отказывался. Ему нравился маленький уютный городок, где он проживал последние сорок лет. Сюда приехал после распределения в Советском Союзе, поступил на местный завод настройщиком станков, потом заочно окончил университет, чтобы работать инженером и иметь возможность стать начальником цеха. И вот спустя сорок лет он дослужился до высшей должности, с которой в скором времени благополучно уйдёт на пенсию.

Мама тоже работала на этом же заводе – вначале укладчицей продукции, затем начальником линии, а сейчас она начальница автоматической линии укладки и упаковки товаров. За сорок лет их завод претерпел изменения: и застой в 90-е, когда зарплату платили товаром; и рассвет в нулевые; и модернизацию в десятых. Но люди оставались те же – трудолюбивые, целеустремлённые, добрые и отзывчивые. Всегда помогали друг другу в сложной ситуации, понимающе относились к проблемам. Оли нравилось приезжать к родителям, здесь царила особая умиротворяющая атмосфера покоя и стабильности.

Мама сварила любимый борщ и потушила овощное рагу, как она любит. Для внуков напекла пирожков. Дедушка починил качель во дворе, накачал шины на велосипедах, тоже подготовился к приезду любимых внуков. Здесь Оля даже лучше спала в своей комнате на той самой кровати, что и в детстве. Воздух был чище и бодрее, за окном пели птицы. Здесь всё ещё можно было купить утреннее молоко и свежесбитое масло, горячий хлеб, домашний сыр и творог, в сезон овощи, ягоды и фрукты. Родители жили в собственном доме с участком, на котором выращивали урожай, за домом был яблоневый и вишневый сад. Дом отец построил, когда Оле было десять лет, буквально за лето на пустынном участке вырос добротный деревянный дом. Вся округа им помогала в строительстве. В этом заключалась дружба малых городов и селений. Оля тоже участвовала в стройке, потом сама красила свою комнату, вместе с отцом собирала кровать и комод, которые он тоже выточил сам из сосны. Конечно, за прошедшие годы он поправлял дом, обложил современными материалами, утеплил. Но здесь по-прежнему пахло сосной и безопасностью.

Вообще Олины родители были отличными: добрыми, заботливыми, смелыми и решительными. Оля никогда не видела их ссор, не слышала повышенного голоса. Мама всегда говорила тихо и спокойно. Даже когда сердилась на неё или отца, и от этой интонации становилось не по себе, сразу хотелось исправиться, сделать так, чтобы мама снова улыбалась. Все сложные годы перестройки и становления новой страны родители прошли вместе. И Оля по-доброму завидовала им, маленькая она мечтала о такой же семье, о таком же муже, как её отец. О той поддержке и любви, что царила у них дома. Она искала такого же спутника и нашла Павла. Их отношения были чудесны, но не справились с трудностями.

– Здравствуйте, мои милые, мои хорошие! Как же я по вам соскучилась? – прокричала мама, стоя у калитки в дом, когда Оля с детьми вышли из машины.

– Мамочка! Здравствуй! – и Оля, как малышка, бросилась маме на шею. Ей так хотелось крепко прижаться и разрыдаться на любимом плече, рассказать о своей боли, о смуте в душе. Но она сдержала порыв. Ей больше нельзя показывать слабость. При любых обстоятельствах нужно оставаться сильной и не предаваться сентиментальности.

Мама потрепала её, потом распахнула объятия для детей, тоже крепко каждого стиснула, поцеловала. Костя пытался увернуться, последнее время он стеснялся проявление чувств, держался обособлено. Но от бабушки невозможно скрыться. Лина, напротив, со всей силы вцепилась в бабушки, поцеловала её в щёчки, попросила отнести на ручках в дом. Дедушка подхватил её и понёс. Костя потащил чемоданы. Бабушка шла под ручку с Ксюшей, попутно болтая о девичьем. Оля задержалась во дворе, присела на скамейку, сделала глубокий вдох грудью, затем оглянулась вокруг. Снег уже сошёл, на клумбе проклюнулись листья тюльпанов и нарциссов, красиво цвели крокусы и подснежники. Мама любила заниматься цветами и клубникой, а папа – картофелем и помидорами. Сама же Оля мечтала о персиковом дереве, к сожалению, климат был не подходящий для этой культуры. Поэтому она принималась за любую работу.

– Отдыхаешь, милая? – спросила мама.

– Да, дышу! Здесь чудесно!

– У тебя всё в порядке? – взволновано спросила мама, материнское сердце невозможно обмануть, оно чует всё.

– Да, взяла несколько дней за свой счёт и решила к вам приехать. Чего детям сидеть дома на каникулах, пусть тут воздухом дышат. Может в телефоны меньше рубаться будут. Костя от игр отдохнёт, а то от компа не оттащить. Я на работе, он рубается до ночи.

– А Паша что же?

– Что-что, ничего! – Оля снова еле сдержала поток слёз, в горле встал ком.

– Неужто не помогает? Когда он работать-то начнёт?

– Ой, мама, я не знаю! Пожалуйста, давай об этом не будем! Я, правда, ужасно устала и хочу отключиться от своей жизни хотя бы на короткое время у вас, – умоляюще произнесла Оля.

Мама обняла дочь, нежно стала гладить по голове и шелковистым волосам.

– А зачем ты подстриглась так коротко?

– Не знаю, психанула. Волосы всё время лезли в лицо, мешались, не выдержала и обстригла прямо на работе.

– Давай хоть подравняю, как в детстве, помнишь?

– Конечно! Давай.

Мама сходила за ножницами и подровняла причёску своей единственной дочери. Она чувствовала её усталость, видела потухшие глаза, читала между строк боль и недовольство семейной жизнью, но ничем не могла помочь. Это был её крест, выбор. Хотя пятнадцать лет назад она как могла отговаривала Олю от поспешного замужества. Говорила, чтобы присмотрелась, поискала, не спешила выйти замуж. Надо вначале самой встать на ноги, зарабатывать, а потом уже бросаться в омут любви с головой. Оля же не слушалась, думала, что знает лучше. И что теперь – её сокровище несчастна! Она никогда не признавалась в совершённой ошибке. Мама подровняла волосы, обняла дочь и нежно поцеловала в щёчку.