В шкатулке меня ожидала толстая золотая цепочка с кулоном – иконой, на котором была изображена Божья Матерь. Да, мой сын не знает, что я атеистка, ни в кого не верю, кроме как в себя и в свои силы. Верю только в то, что вижу своими глазами, слышу и ощущаю. Не поддерживаю веру, которая противоречит сама себе. Ничего с этим не могу поделать, понимаю, что где-то и кто-то там есть, но он не слышит нас, и кажется, что нас слишком много на него одного. Также считаю, что ни одна вера не верна, так как для каждого народа есть свой бог, и вариантов слишком много. Невозможно изучить каждую религию настолько подробно, чтобы тщательно во всём разобраться. Просто напросто вера в бога – это своего рода граница для каждого человека, за которую он не может переступить. И у каждого народа свои правила. Если честно, ещё ни разу не видела ни одного истинно верующего, даже попы в церкви вызывали некий страх или даже немного отвращения. Но подарок есть подарок, ребёнок старался.

– Благодарю, сыночек, – стала его расцеловывать в обе щёки, а следом он надел мне подарок, и гости взорвались громкими аплодисментами.

Вот муж, зараза, где его черти носят? Хотя, может, зря злюсь? Он, скорее всего, готовит подарок, как обычно. После того как опростофилится, он обычно вводит в шок своими идеями.

– Благодарю вас, мои дорогие, за цветы, подарки, ваше внимание, тепло и дружбу. – Обратилась я к друзьям семьи, которые в основном ждали Святослава, со многими я толком даже не разговаривала. С моей же стороны всего пара знакомых, с которыми я веду дела по благотворительности.

Ко мне подошла Марина и протянула бокал с шампанским. Как она могла забыть, что я не пью при посторонних? Что происходит? И, кажется, она шокировала не только меня. На неё все посмотрели странно. Да и она выглядела очень подавленной.

– Дарья, Дашенька, – стала она заикаться. – Вам нужно присесть, – дрожащим голосом прошептала она.

Перевела взгляд на сына, страх за него сковал моё сердце. Нет, нет, всё хорошо. Но мне нужно разобраться в этом сначала самой. Ведь может произойти всё, что угодно, от урагана до мирового катаклизма. Такая у мужа работа, и я всегда знала о рисках.

– Кирилл, поднимись в свою комнату, пожалуйста. – Что бы там ни случилось, сына нужно к этому подготовить.

– Мама, – попытался возразить мне растерянный Кирилл, но мне хватило всего лишь одного взгляда, чтобы сын мне подчинился. Я не считаю его ребёнком, но бывают моменты, когда нужно выдавать информацию под нужным ему соусом. Иначе можно всё усугубить.

Меня добровольно-принудительно усадили на стул. Марина, кажется, не знала, с чего начать. Около минуты она как рыба просто открывала и закрывала рот.

Эта девушка имела, на мой взгляд, слишком театральную внешность. Она излучала невинность и некую правильность, лицо простушки с характером ни на йоту не сходится. Симметричные черты лица и миловидная фигурка, про таких говорят «золотая середина». Бледность ей, к слову, не к лицу, ей больше идут розовые щёчки, пощипанные морозом.

Оглушающую тишину разрушила трель моего мобильного телефона, мне принесла его домработница из прихожей. Как он там вообще оказался? Хотя я всегда бросаю его где ни попадя. Именно поэтому не храню там толком никакой информации.

На экране высветился незнакомый номер. Мне почему-то показалось это важным, и я взяла трубку.

– Алло, – осипшим голосом проговорила я.

– Добрый день, я хотел бы связаться с Дарьей Сергеевной Ставрович. Прошу подтвердить, что я разговариваю с ней? – Голос из телефона, кажется, принадлежал мужчине средних лет.

– Да, я Дарья Сергеевна. А с кем я разговариваю? Представьтесь, пожалуйста. – Если это банк, то я ему устрою большие проблемы!

– Уважаемая Дарья Сергеевна, обращаюсь к Вам от имени Управления внутренних дел. Меня зовут Фёдоров Юрий Михайлович, я являюсь оперуполномоченным отдела по борьбе с преступностью.

Лучше бы это был банк. Свята рано или поздно должна была привлечь полиция. Но у него связи ещё отцовские, а во что-то действительно серьёзное мой муж бы не полез.

– Да, я вас слушаю. По какому поводу я вам понадобилась?

Я оттягивала момент разговора с Мариной. До одурения боялась того, что она может сказать. Она скажет, как действительно обстоят дела, а опер же опишет ситуацию поверхностно. Неужели мужа арестовали?

– В настоящее время я нахожусь на месте происшествия, расположенном в непосредственной близости от офиса вашего супруга.

– Что? – Моё сердце сжалось до боли. Показалось, что в моменте меня ослепило и оглушило, всё вокруг размылось, а под ногами стал проваливаться пол. Будто знала, что услышу в следующую секунду.

– Вынужден уведомить вас о печальном событии. Сообщаю, что ваш супруг был убит.

Что за бред несёт этот идиот? Это неправда. Я в это никогда не поверю. Тем более, если я хочу сохранить рассудок, а он мне сейчас ой как нужен. Нельзя верить.

– Прошу вас прибыть в отделение полиции. После этого необходимо будет проследовать с нами в морг для процедуры опознания. Дарья, вы меня слышите? – В ушах стучала кровь, но я всё слышала, старалась не впасть в панику, заблокировала боль. Этот навык уже давно был доведён до автоматизма.

– Вы в этом уверены? – Мой голос напугал даже меня. Настолько спокойный и ровный, что бил под дых. Предвестник бури.

– Подтверждаю, что информация, предоставленная нами, является достоверной. Я имел непосредственное знакомство с вашим супругом.

Опер каждым словом выбивал у меня почву из-под ног, хорошо, что я сидела. Но пока сама всё не увижу, не поверю.

– А как Павел и Михаил Юрьевич? Водитель и глава охраны. – Немногочисленной охраны, если честно. Свят всегда надеялся лишь на себя, да и его подготовка на хорошем уровне.

– Михаил Юрьевич получил серьёзные травмы. Медицинские специалисты прибыли на место происшествия до нашего прибытия и уже осуществляют транспортировку пострадавшего в реанимационное отделение. В то же время Павел прибыл на место преступления, однако наши сотрудники не допускают его к осмотру.

– Пропустите его и дайте ему телефон, – потребовала я.

– Не положено, – как-то неуверенно произнёс опер. – Пропустите, – крикнул он кому-то сдавленно, одумавшись.

Мучительные секунды сводили с ума. А тиканье огромных настенных часов заставляло нервничать всех присутствующих ещё больше. Вокруг меня были застывшие, красивые и разукрашенные статуи.

– Простите, прошу, Дарья Сергеевна. Я, я не успел. – Разбил меня вдребезги Павел. – Прошу, простите… Святослав Денисович мёртв. Это, это он, прошу, простите меня.

– Я скоро буду. Жди меня в отделении. Сопровождай тело Святослава Денисовича. – Отдала я чёткий, короткий приказ.

Скинула вызов и осмотрела всех присутствующих. Марина же побледнела в цвет своего костюма и стала белой как мел. Кажется, она не понимала, что ей сейчас делать или говорить.

– Марина, пожалуйста, собери документы и приготовь машину. – Слёзы покатились с глаз, но плакала я неосознанно.

Она лишь вздрогнула от моего голоса, кивнула и в ту же секунду удалилась. Это она мне и хотела сказать, была рада, что не она стала гонцом. Им, как известно, первыми головы и рубят.

Что мне делать? Это всё бред, такого просто не может быть. Кирилл. Если это так, наш папа нас покинул, как ему об этом сказать?

– Карина, принеси мне мою сумку и подготовь плащ.

Домработницу тоже словно ветром сдуло. Кажется, выгляжу я сейчас ужасающе. Ведь всех начинает трясти от моего взгляда.

Гости всё поняли или догадались из моего разговора. Они начали искать информацию в своих телефонах и спрашивать меня было бы грубо. Я встала со стула, но чуть не упала, и Женечка меня поддержала. Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза и собралась с силами, чтобы не показывать, как мне плохо. Я не могла позволить себе показывать настоящие эмоции, потому что была в опасности, как и мой сын. Я надеялась, что Святослав что-то придумал на такой случай, должен был осознавать, что может быть и такое развитие событий. Он не мог оставить нас, зная, что у нас мало времени. Тем более, ухудшает положение отсутствие других Ставровичей.

– Выражаю искреннюю признательность всем присутствующим за оказанные поздравления. Однако в данный момент необходимо прервать мероприятие. Мне только что сообщили о кончине моего супруга, и я вынуждена отбыть для проведения процедуры опознания. Прошу прощения за любые неудобства и благодарю за понимание. Все дополнительные вопросы и разъяснения будут предоставлены по завершении расследования и моего личного ознакомления с ситуацией. – Напряжённый вздох оглушил меня, но я продолжила спокойно говорить, пребывая в это время в полном шоке.

– По вопросу организации похорон просьба обратиться к секретарю Марине для получения всей необходимой информации. – Чтобы взять себя в руки, сжала до боли кулаки, боль от ногтей хоть немного привела в себя. Всё время я боялась провалиться в истерику.

– Дарья Сергеевна, мы все под угрозой? – Спросил один из партнёров Свята.

Вот ещё одно доказательство того, что каждый заботится только о своей шкуре. Ублюдок. Но я его в какой-то степени понимаю. Мало кто сейчас искренне способен разделить со мной горе.

– Уважаемый Сергей Ильич, Я очень прошу вас срочно принять меры для вашей безопасности и безопасности вашей семьи. Сейчас мне нужно больше времени, чтобы всё тщательно изучить и решить, как лучше контролировать ситуацию. – Кажется, кто-то в толпе усмехнулся, думаю, все сейчас будут с интересом наблюдать за этим шоу.

– Я всё понимаю и соболезную вам. Наши договорённости со Святославом останутся в силе, не переживайте. – Хоть на этом ему большое спасибо, если, конечно, не врёт.

И он поспешно удалился вместе со своей охраной, столкнувшись в дверях с Мариной.

– Марина, Марка оставьте здесь. Это самое безопасное место. – Сказала Женя, уже сообщая кому-то по телефону о том, что нужна помощь.

Я посмотрела на секретаря, что стояла в растерянности. С ней мы с самого вуза знакомы, но тесно не общались. Так пересекались пару раз, но это было мимолётно. Свят взял её к себе в офис по личной просьбе знакомого, мол, жена дома устала сидеть, а потом его убили пару лет назад. Между нами держалась некая сдержанность сначала, но потом мы подружились. Я её перед Святом прикрывала пару раз, она тяжело переживала смерть мужа. Марина единственная понимает, что я сейчас чувствую.

– Женя, ты со мной? – Посмотрела я на подругу. Я боюсь не справиться одна.

– А ты в этом сомневалась? – Спросила Женя подавленно, пряча глаза,скорее всего, боится показать жалость.

– Спасибо тебе большое. – Сказала я искренне.

Вот что значит друг, она просто начала действовать. А мой мозг не хотел работать, не знаю, что делать, куда бежать и куда прятаться. Без мужчин, прикрывающих мне спину, я сейчас вообще ничего не стою. А вот бизнес и имущество нашей семьи слишком велико.