Раз ты привел полицейского – очевидно, – криво усмехнулся ювелир. – Но какое мне дело? На следующий же день после покупки ожерелья лавка закрылась бы. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?
Но как только мы с Ежи увидели ожерелье, сразу стало ясно, что дело серьезное. Это редкий артефакт, от него фонит за версту. Тебе известно, что сильной магии у меня нет, но магический фон за столько лет работы я чувствую.
Юноша лет восемнадцати – двадцати. Шляпу надвинул на глаза, лицо прикрыл платком, словно простудился. Но ты же знаешь, слой грима и накладные усики я смогу распознать.
Я лично с ним не встречался, но находился в соседней комнате, наблюдая за разговором. Первый визит состоялся неделю назад без меня. А несколько дней спустя прошел торг: мы увидели ожерелье и назначили сумму. Завтра утром клиент должен прийти за деньгами.
Неделю назад в один из моих неофициальных салонов обратился молодой человек с просьбой купить у него ожерелье, – произнес Укропский. – По словам скупщика, опытного оценщика Ежи Белинского, это редкий артефакт. Мне не важно, как ожерелье оказалось у клиента.
Но для пущей убедительности потерла ткань костюма на сгибе локтя, вроде как почувствовав магическую метку. Заметив мой жест, Укропский удовлетворенно кивнул.
прозвищами, как это делал мой бывший начальник Симонс. Лукас обсуждал с сотрудниками рабочие версии и четко давал понять – или ты раскроешь дело, или тебе не место в полиции.