Глава 8

Гуннар наклоняется, чтобы взять зажигалку, сигарета болтается в зубах, как Марит врывается в ванную и почти бросается ему в объятия.

«Хеей, – ухмыляется он, обнимая дочь. – Я думал, ты уже спишь, крошка».

«Я так рада тебя видеть, пап, – говорит Марит, обнимая его. – Почему ты не позвонил?»

«Не хотел будить», – говорит он, бросая взгляд на Эллу, и его улыбка меркнет. – «Кажется, я это уже объяснял».

Элла поднимает руки в защитном жесте. «Я ее не будила».

«Я просто спустилась за зарядкой», – сияет она ему. Она, кажется, не замечает, что он обратился к Элле. – «Мама! – кричит она снова. – Иди сюда!»

«Нет, не тревожь ее», – шипит Гуннар, прикладывая палец к губам Марит.

Та просто хихикает и отталкивает его руку. «Да ладно тебе, пап. Она волновалась не меньше меня…»

Элла слышит еще одни шаги на лестнице, и через несколько секунд к ним присоединяется Грета, ее лицо полно ожидания.

«О, Господи, Гуннар, – вздыхает она при виде мужа. – Как же я рада, что ты дома».

«Да, я тоже», – говорит он, улыбаясь ей той же усталой улыбкой. Когда он берет зажигалку, Элла замечает, что он закатал рукав. Даже с порога она чувствует, что странный запах стал сильнее. Ни Грета, ни Марит, кажется, не замечают. – «Извините, что всех разбудил».

«Ты что, шутишь? Я, наверное, и глаз бы не сомкнула, зная, что ты еще там. Я не была уверена, что они отпустят кого-то домой, пока ситуацию не возьмут под контроль».

Гуннар потирает шею. «Да, ну, они посчитали, что ситуация достаточно стабильна, чтобы можно было сменить часть персонала».

«Это справедливо, – говорит Грета, гладя его по щеке. – Ты там весь день провел. Ты выглядишь измотанным».

«Так и есть», – говорит Гуннар, зевая. Зевота кажется Элле немного неестественной. – «Мне правда нужно поспать. Не знаю, не вызовут ли меня туда завтра».

«Конечно, – говорит Грета. – Хочешь поесть? У нас были буррито. Я могу разогреть немного свинины, если хочешь?»

«Не, аппетита нет. Спасибо, дорогая».

«Пап, я думала, ты бросил», – говорит Марит, когда он собирается прикурить сигарету.

«Бросил, – говорит он. – Это последняя, честное слово».

«Но это вредно для тебя», – настаивает Марит.

«Знаю, крошка. Просто…»

«У твоего отца был тяжелый день, – говорит Грета. – Давай не будем к нему приставать, ладно, дорогая? Вообще, я считаю, нам пора спать, а поболтаем за завтраком. Как тебе?»

Гуннар затягивается сигаретой и благодарно смотрит на нее. «Звучит отлично. Увидимся за завтраком».

Грета целует его в щеку, затем выпроваживает Марит из ванной.

Элла чувствует себя мухой на стене, ведь она просто стояла и наблюдала за разговором. Теперь она отступает в сторону, чтобы пропустить Грету и Марит.

«Ты тоже идешь, Элла?» – спрашивает Марит.

«Конечно», – говорит Элла, но что-то заставляет ее бросить последний взгляд на Гуннара. Он снова сидит на краю ванны. Он выдыхает клуб дыма, выпуская его через нос. Когда дым поднимается перед его лицом, он смотрит на Эллу, и она не может не почувствовать легкий электрический разряд, пробежавший по ней.

«Спокойной ночи, Элла», – говорит он.

«Споки», – бормочет она и спешит за Марит и Гретой.

Глава 9

Дом Рагнара находится на окраине деревни. У него самый большой участок в Бодуме. На нем расположены большой курятник, колодец, ветряк, несколько теплиц и просторный загон с тремя коровами.

Кристоффер не останавливается, чтобы полюбоваться всем этим, а направляется прямо к входной двери. Он стучит три раза, затем отступает и ждет. Надеюсь, тот не спит слишком крепко.

Пока он стоит так, вдыхая ледяной ночной воздух, вдалеке доносятся крики, вопли, доберман все еще лает. Кристоффер видит свет в нескольких домах, слышит голоса со всех сторон. Деревня просыпается. Люди выходят из своих домов, чтобы обнаружить…

«Что ты здесь делаешь?»

Кристоффер вздрагивает и оборачивается. Рагнар смотрит на него через щель в приоткрытой двери. Если старик и спал, то лицо его этого не выдает. Его серые глаза пронзительны, как всегда, когда он смотрит на Кристоффера, останавливая взгляд на его руке.

Кристоффер понимает, что все еще держит окровавленную клюшку для гольфа. Он удивлен, что Рагнар не захлопнул дверь перед его носом.

«Что происходит?» – спрашивает старик, явно уловив очередной крик.

«Оно началось, Рагнар», – просто говорит Кристоффер, ожидая, что старик поймет.

И, что удивительно, тот, кажется, понимает. Его глаза расширяются, затем снова сужаются. «Это инфекция?»

Кристоффер на мгновение сбит с толку. Он не уверен, о чем говорит Рагнар. Он точно не ожидал, что старик будет в курсе про зомби – никто другой в поселке, очевидно, не знал. И тем не менее, он, кажется, осознает, что происходит.

«Да, это…» – начинает Кристоффер, как вдруг мимо на огромной скорости проносится машина, въезжая в деревню.

Он успевает обернуться и увидеть полицейскую машину. Сирена не включена, но мигалки горят красным и синим, на секунду ослепляя его. Он почти забыл, что сам звонил в 112. Теперь он не уверен, что это было правильным решением. Есть немалая вероятность, что полиция просто ворвется и сама окажется покусанной или поцарапанной, как и другие.

«Думаю, нам нужно валить отсюда к чертовой матери», – говорит Кристоффер, оборачиваясь и видя, что дверь закрылась. – «Эй, Рагнар?» Он снова стучит. На этот раз Рагнар не открывает.

Черт побери, думает Кристоффер. Он ожидал, что Рагнар будет осторожен, но не просто сбежит и спрячется в доме.

Затем раздается выстрел из ружья, звук разносится по всей деревне. Кристоффер оборачивается, чтобы посмотреть в ту сторону, но отсюда ничего не видно. Похоже, кто-то взялся защищаться.

Отлично, мысленно аплодирует Кристоффер стреляющему. Перестреляй их как можно больше.

Поняв, что Рагнар больше не откроет, Кристоффер собирается развернуться и уйти, как вдруг слышит свист с угла дома. Он видит там Рагнара. На нем теплая одежда и тяжелый рюкзак. В заперчатой руке он держит еще один и машет Кристофферу.

Кристоффер подбегает к нему, и Рагнар сует ему рюкзак в руки.

«Надеюсь, ты сам не заразился», – ворчит Рагнар, тщательно оглядывая Кристоффера. Дома Кристоффер быстро переоделся и сменил обувь, так что свежих следов крови на нем нет. Если бы он этого не сделал, Рагнар, возможно, не доверился бы ему. Кристоффер замечает огромный боевой нож на поясе Рагнара. Из-за его правого плеча торчит ствол дробовика.

«Со мной все в порядке», – говорит Кристоффер, прислоняя клюшку к стене дома, чтобы надеть рюкзак. – «Откуда ты знаешь, что происходит?»

«Ты что, шутишь? О чем еще весь день говорили?»

Кристоффер ошеломлен. «Что? Где?»

«В Торике, конечно. Я предполагал, что это рано или поздно распространится. Я уже все собрал». Рагнар хмурится. «Почему ты выглядишь таким шокированным? Хочешь сказать, ты не слышал?»

«Нет, я…» – Кристоффер качает головой. Он, мягко говоря, сбит с толку. Он был уверен, что это – что бы это ни было – началось прямо здесь, в саду у Хельды и Хальгрима. Как же иначе? Он напрямую спросил полицейского, не наступил ли конец света, и тот ясно дал понять, что нет, за исключением обычного дерьмового состояния дел, с миром все в порядке. Если зомби уже добрались до Торика, почему полицейский не упомянул об этом? И если все началось здесь, как инфекция вообще достигла Торика, не убив сначала всех в Бодуме? Неужели зомби просто ушел, оставив позади сотню легких целей? В этом не было смысла. Их явно тянуло к ближайшей жертве. И, если подумать, что вообще делали здесь эти двое полицейских? Никто, кроме Кристоффера, не знал о Хельде, так что никто не мог их вызвать.

В картине много дыр, которые Кристофферу не хватило времени обдумать и которые он не может сразу заполнить. Сейчас, однако, это не так важно. Он может попытаться сложить все кусочки пазла позже. Все, о чем ему нужно беспокоиться, – это убраться отсюда к чертям, пока не стало слишком поздно. И, судя по звукам из деревни – крикам, воплям, новым выстрелам, – самое время.

Рагнар, кажется, чувствует то же самое, потому что просто разворачивается и направляется к лесу. Он на секунду оглядывается и указывает на клюшку для гольфа. «Не забудь это».

Кристоффер хватает свое оружие и следует за Рагнаром.

Глава 10

«Так, чувак, слушай…» Линус прочищает горло, оглядывается, чтобы убедиться, что никто не слышит. «Я подумал еще раз, и, кажется, придумал. Мне не перелезть через этот забор, не с моей покалеченной ногой. А эти открывают ворота только, и я имею в виду только, когда кто-то превращается. Неважно, как мы будем их упрашивать, у нас нет ничего для угрозы или торга. Значит, нам нужно их обмануть». Линус сморкается в одеяло. «Блин, я промерз до костей. Ладно, вот план». Он поворачивает голову и указывает ею в сторону. «Видишь старика рядом с толстухой? Я подойду туда и брошусь на землю. Как только сделаю это, ты скажешь вслух что-то вроде: "Эй, смотрите, осторожно, этот парень превращается!" Или какую-нибудь подобную хрень. Сделай это убедительно. Тогда люди запаникуют, и охранники откроют ворота».

«И я сделаю рывок?» – спрашивает Аксель, бросая взгляд на ворота, где стоят двое вооруженных солдат.

«Не, не сработает. Они будут начеку, пока ворота открыты. К тому же, они сразу их снова закроют. Нет, тебе придется лезть через забор. Делай это там, у противоположного конца. Все будут смотреть на меня».

«Но охранники же вынесут тебя наружу?» – спрашивает Аксель. – «Если решат, что ты мертв?»

«Нет, они просто уйдут, как поймут, что я притворяюсь. У одного парня раньше был припадок, они ворвались, чтобы связать его, а потом, увидев, что он не превращается, просто оставили его лежать, трястись и пускать пену. Через двадцать минут бедняга и правда умер, и они пришли забрать его». Линус с отвращением качает головой. «Ебучие животные».

Акселю трудно поверить в то, что рассказывает Линус. Выросший в Норвегии, он автоматически доверял государству. Почему бы и нет? Оно никогда не делало ничего, чтобы причинить ему вред или отнять его свободы. Все, что оно делало, – забирало половину заработанных им денег, но эти деньги шли на бесплатное здравоохранение и образование. То, что происходит здесь, совсем другое.

Линус прав. Они напуганы. Это как ковид, только в тысячу раз хуже.

Аксель вспоминает, как в начале пандемии все впали в панику. Люди скупали продукты, как перед ядерной войной. Они смотрели друг на друга как на потенциальную угрозу. Если ты чихнул в общественном месте и забыл прикрыть рот, какой-нибудь незнакомец отчитал бы тебя. Вирус пугал людей, а страх не способствует хорошим решениям или гуманному поведению.

«Это может быть наш единственный шанс, чувак, – говорит Линус. – Нужно использовать его на все сто».

«Да, ладно», – кивает Аксель. – «А когда я снаружи, как я помогу тебе?»