— Я кого-то из них ранила? — с беспокойством спросила я.

— Ещ-ще не хватало! Приш-шлось бы с посором вс-сех расогнать. Что я, сря их тренирую? Они умеют сакрыватьс-ся от ударов.

— Это моя вина, не надо никого разгонять.

Драгон мигнул своими маленькими глазами, но ничего не ответил.

— С-скасали, ты арканник, била чис-стой магией. Дратьс-ся умееш-шь?

— Нет.

— Оружием владееш-шь?

— Нет.

Драгон снова моргнул. Разочаровали его мои ответы или нет, понять было невозможно. Все движения мышц морды драгона отличались от привычной человеческой мимики.

— Арканник должен уметь дратьс-ся. Арканник магию тратит быс-стро. Как будеш-шь с-сражатьс-ся, ес-сли она сакончитс-ся?

Он подошел к стене, покопался в каком-то старом сундуке, вытащил оттуда кожаные ножны и деревянный меч, больше похожий на игрушку деревенских мальчишек, чем на настоящее оружие.

— Надевай.

Драгон протянул мне ножны. Принимая их, я отметила, насколько его ладонь больше моей. Даже понимая, что мне ничего не угрожает, я не могла отделаться от тревоги, находясь так близко от него. Против воли закрадывались мысли, что, реши он меня убить, сделает это щелчком пальцев.

Немного повозившись с ножнами, я смогла закрепить их на поясе. Драгон протянул мне деревянный меч.

— Не тяжелый, такой я смогу легко поднять, — заявила я, взвесив его в руке.

— Не надо его поднимать, научис-сь держать правильно.

Мы вышли в центр зала, теперь совершенно пустого. Драгон показал, как правильно встать, как держать рукоять, затем велел вложить меч в ножны, правильно достать и выставить на прямой руке вперед. Я проделала это движение пару раз и замерла, вопросительно посмотрев на него.

— Ещ-ще.

Ой, зря я сказала, что меч не тяжелый. После того как проделала это упражнение с десяток раз, рука начала слегка подрагивать.

Затем драгон усложнил задачу: велел лечь на живот, подняться в прыжке и встать в стойку, вытащить меч, выставить вперед, потом убрать обратно в ножны и снова лечь. И так по кругу. Когда я уже не могла подняться от усталости, он рыкнул:

— Пока ты отдыхаеш-шь, твой враг тренируетс-ся!

— У меня нет врагов, — задыхаясь, промямлила я.

— У всех магов они ес-сть, прос-сто ты с-со с-своими еще не снакома.

Напутствие, конечно, так себе, но я поднялась и заново приступила к упражнению. Не знаю, как долго продолжалась наша тренировка, мне показалось, что целую вечность. Когда я лежала на полу, вытирая пот, Сетсей сказал долгожданную фразу:

— Хватит на с-сегодня. Придеш-шь савтра.

Попрощавшись, я поплелась прочь. На улице уже стемнело, дождь все моросил. В блаженстве я подставила ему лицо и стояла так, отдыхая, наслаждаясь одиночеством.

— Самерснеш-шь — иди в дом, — раздалось за спиной знакомое шипение.

Вздрогнула, скорчила драгону недовольную мину и пошла дальше. В темноте я еще долго чувствовала, что он за мной наблюдает. Страх, вызванный его присутствием, прошел, но неприятный холодок в позвоночнике, продиктованный инстинктом самосохранения, все же остался.

Размышляя над тем, что в драгоне ощущается такой же легкий отпечаток еле текущей магии, как и в девушке-оборотне Ифи, я добралась до своей комнаты. Кажется, я понемногу начала ориентироваться в имении, которое уже не казалось таким огромным, как в первый раз. Но я не успела юркнуть за дверь, меня остановила Тиральда.

— Ваше высочество, в библиотеке вас ожидает швея.

Я в недоумении обернулась к экономке.

— Леди Костела снова здесь? Зачем?

Тиральда отрицательно покачала головой.

— Это другая швея, она сошьет для вас подвенечное платье.

— Почему не попросить об этом леди Костелу? — с удивлением поинтересовалась я.

— Его высочество князь явно дал понять, что свадебная церемония тайная. А уважаемая леди Костела не славится умением держать язык за зубами. Эта примерка будет быстрой — расскажете, какое платье желаете, об остальном позаботится швея.

— Хорошо. Освежусь и спущусь, — ответила я, понимая, что понятия не имею, какое свадебное платье желаю.

Чуть позже я бродила по имению в поисках библиотеки, пока не встретила служанок, протиравших пыль. По моей просьбе одна молоденькая девушка, тут же бросив свои дела, отвела меня куда нужно. Я обратила внимание, что вся прислуга в доме — люди без магического дара. Любопытно, это случайность или обязательное требование при устройстве на работу? Наверное, простого человека легче уличить в доносительстве или злонамеренном вредительстве. А может, причиной всему то, что одаренные более востребованы, и проблемы найти хорошую работу у них нет.

Распахнув двери библиотеки, я услышала женские голоса и беззаботный смех. Тиральда сидела за столиком напротив женщины в ярко-синем платье с непослушными кучерявыми волосами. Из чашек, стоящих на столике, поднимался пар. Тиральда приветливо улыбалась своей собеседнице. Я впервые увидела ее такой. При моем появлении они поспешили подняться.

— Ваше высочество, — кучерявая женщина присела в реверансе.

— Не хотела вам мешать. Прошу, допивайте ваш чай.

— Вы не помешали, мы уже закончили и ожидали вас, — ответила за нее Тиральда.

Беззаботная улыбка исчезла. Передо мной стояла привычная Тиральда с чопорным выражением лица.

— Ваше высочество, это Беруда, моя давняя подруга и прекрасная мастерица.

Женщина мне сразу понравилась: в ней не было высокомерия, которое источала леди Костела. Беруда, напротив, располагала к себе. Круглолицая, с доброжелательной улыбкой, она принялась тактично снимать с меня мерки.

— Такая тоненькая, одно удовольствие шить для вас. Тиральда упомянула, что дело строжайшей секретности. Поэтому не волнуйтесь, ваше высочество, от меня никто не прознает о предстоящем торжестве.

— Благодарю, — только и ответила я, опутанная измерительной лентой швеи. Несмотря на немолодой возраст, она была необычайно подвижна, много жестикулировала, улыбалась и главное — общалась без всякой заносчивости.

— Расскажите, какое платье вы желаете для венчания? Постараюсь учесть все пожелания, хотя время для шитья весьма ограничено.

Я кинула умоляющий взгляд на Тиральду, но она стояла спиной ко мне и убирала чашки со стола. Видно, в этот раз экономка вмешиваться не планировала, уверенная, что уж с выбором подвенечного платья я справлюсь. Или потому, что полностью доверяла Беруде. Вот только ответа у меня не было. О предстоящем венчании я даже забыла, сбитая с толку всеми сегодняшними событиями.

Пауза затягивалась.

— Какой фасон вам по вкусу, ваше высочество? — снова спросила Беруда.

— Ничего пышного и вычурного.

Видно, такого немногословного ответа было недостаточно.

— Давайте начнем с выбора ткани. Я прихватила пару образцов.

Она необычайно быстро метнулась к лежащему на стуле свертку и через мгновение уже разворачивала на столе аккуратные рулоны ткани. Я неуверенно пощупала образцы.

— Я не обладаю магическим даром, но это не должно вас смущать. Я работаю с любыми видами ткани, и с зачарованными тоже. Вот, обратите внимание. Великолепно подчеркнет вашу красоту и женственность. Эта ткань не мнется и принимает любую форму под рукой толкового мастера.

Беруда протянула мне лоскуток нежного персикового цвета, переливающийся, будто в него были вплетены тысячи кристаллов.

— Или вот этот образец, называется «Утренняя роса».

Она положила руку на рулон прелестной ткани — нежного небесно-голубого оттенка с капельками, действительно напоминавшими росу. Мне тотчас тоже захотелось потрогать эту ткань.

Все ткани и правда были необычными, и выбор так огромен, что я совсем растерялась. Мое молчание обеспокоило швею.

— Если здесь нет ничего подходящего, могу предложить другие...

— Нет-нет, ткани изумительные, дело не в этом.

Я решила быть до конца честной, раз уж Беруда посвящена в тайну.

— О предстоящем замужестве я узнала буквально вчера и еще не успела обдумать, какое подвенечное платье хочу.

Только сейчас происходящее стало медленно доходить до моего сознания. Я задумалась о серьезности того, что мне предстоит. Дело даже не в самой свадебной церемонии. Послезавтра я стану чьей-то женой. И пусть князь обещал, что это не более чем условность, тем не менее пути назад не будет.

— О, понимаю.

Тут к нашему разговору присоединилась экономка:

— Смею предложить следовать традициям, раз пожеланий насчет платья нет.

Наверное, она права, но я ничего не знаю о традициях венчания в княжестве Кроуги. Мое молчание было истолковано как одобрение, и поэтому Тиральда продолжила:

— В Кроуги невесты обычно надевают на церемонию платья синих и голубых оттенков, так как это цвета герба княжества. В Миноле подвенечные платья золотого цвета. Предположу, что в Потаве они темно-бордовые.

Совершенно верно. Наше княжество славилось виноградниками и вином. Цвет нашего герба — бордовый. По одной версии, это дань благородному ягодному напитку, впервые появившемуся на нашей земле. Но существовала и другая легенда: якобы сам Потав, первый князь Потавы, выбрал этот цвет для своего герба, потому что это цвет крови, которую он не пролил ради своей любви. Но у меня этот оттенок вызывал совсем другие ассоциации. Вспомнился праздник летнего солнцестояния в Потаве, который мы называли Короткая ночь. Все незамужние девы в этот день надевали плащи глубокого карминового цвета — цвета заходящего солнца. Красивый цвет, символизирующий закат, за которым обязательно будет новый восход, новое начало. Внезапно в голове появилась идея.

— Кажется, у меня есть одно пожелание.

Женщины внимательно посмотрели на меня, радуясь, что я наконец проявила заинтересованность. Хотя мое состояние было вызвано не безразличием, а скорее растерянностью перед неопределенным будущим.

— В селении Потавы под названием Солнечные луга живет талантливая ткачиха. К празднику летнего солнцестояния местные девушки шьют себе наряды из ее ткани приглушенного бордового цвета. Пожалуй, платье из этой ткани станет для меня приятным воспоминанием о детстве. — И дальше я совсем неожиданно для себя добавила: — Больше в новую жизнь взять мне нечего, кроме этого приятного воспоминания.

Женщины смущенно переглянулись. К своему удивлению, я даже уловила сочувствие в лице строгой экономки.