Глава 2

Поток одаренных выплеснулся из арки амфитеатра и потек вниз по винтовой лестнице. Мы шли медленно. Будущие студенты академии Торн-а-Тир растерянно озирались, переглядывались. Многие до сих пор не верили, что все происходит с ними на самом деле, а не в кошмарном сне.

От кирпичной кладки тянуло сыростью и морозным холодом. Стояли первые дни жнивеня, сухие и солнечные, и воздух еще пах летом и радостью, но здесь, в древних стенах академии, словно наступила зима. Или, скорее, здесь она не заканчивалась.

У подножия лестницы нас встречали студенты второго курса, подтянутые и суровые парни с деревянными планшетами в руках. Они распределяли нас по группам, чтобы выстроить у одной из десяти дверей, ведущих в лабиринт.

Одаренные без сопротивления подчинялись, вставали на указанные места. Кто-то с ужасом таращился на обитую железными полосами дверь, кто-то пытался завязать разговор, но слова в этом промозглом и пугающем подземелье казались лишними и неправильными.

– Туда! – указал Вееле высокий второкурсник с ежиком короткостриженых волос. Окинул быстрым взглядом меня. – Тебе к той двери.

Фиалка посмотрела на меня и задрожала.

– Мы вместе, – сказала я, за локоть выдергивая ее из толпы. – Это не запрещено правилами.

– Откуда тебе знать, что запрещено, а что нет, – хмыкнул встречающий. – Хорошо, идите вместе.

Я оглянулась, выискивая взглядом Ронана. Раз уж мы решили организовать временный союз, надо держаться вместе до конца. Я незаметно показала ему семь пальцев: я успела посчитать, что нас распределяют к дверям по очереди. Для того, чтобы попасть в нашу группу, Ронану следует пропустить вперед семь человек. Тот кивнул, но без особого энтузиазма. Что же, если он собрался проходить лабиринт в одиночку, – его право. Тем более что Веела в команде – слабое звено. Я злилась на себя, что поддалась сочувствию.

Одаренные сгрудились у двери лабиринта. Пользуясь передышкой, я оглядела себя с ног до головы. Наклонилась, чтобы туже затянуть шнуровку на высоких ботинках с толстой подошвой. Они крепко охватывали ногу и сидели как влитые. Кожаная куртка застегнута под горло, плотная кожа должна защитить от порезов и ударов. Брюки, напротив, сшиты из тонко выделанной, гладкой кожи, чтобы не стеснять движений и не цепляться за камни и ветки. Из косы выбилось несколько прядей, поэтому я заплела из них небольшую косицу и заправила за ухо.

Моя одежда имитировала форму студентов академии Торн-а-Тир. Я знала, к чему готовиться. В отличие от десятков растерянных одаренных. Одни явились в повседневной одежде, другие нарядились, точно собирались на званый ужин, а не на испытание.

Я невесело хмыкнула, оглядев Веелу. На голых ногах атласные балетки с тонкими подошвами. В таких туфельках только в экипаже ездить, а не по подземелью бегать. Длинное платье, зашнурованное на спине, – ясно, что Фиалке помогли его надеть. Распущенные волосы. Это никуда не годится. Если с обувью и одеждой ничего поделать нельзя, надо хотя бы позаботиться о прическе.

– Заплети косу, – скомандовала я, вынимая из кармана куртки полоску ткани: оставила на всякий случай. Вот ей и нашлось применение.

– Я не умею, – пискнула Веела, готовая вновь залиться слезами.

Я потушила в себе вспыхнувшее раздражение. Я сама предложила помощь. Поздно отказываться.

– Повернись!

Мои пальцы быстро разделили белокурые локоны на пряди. Волосы Веелы успели запутаться во время поездки, я дергала и тянула, не обращая внимания на писки: ничего, потерпит. Хуже будет, если она зацепится волосами и сдерет с себя скальп.

Я плела тугую косу и снова злилась. Теперь уже не на Фиалку, а на попечителей Академии. Почему нельзя заранее предупредить насчет одежды? Чтобы сподручнее было нас убивать в первый же день?

Хоть обыватели и боялись зловещей академии Торн-а-Тир, мало кто знал, что на самом деле происходит в ее стенах. Ходили страшные слухи и легенды, но невозможно было понять, где правда, где ложь.

Я знала, чего следует ждать, благодаря отцу, который когда-то окончил Академию с отличием. Дар редко передавался по наследству, это скорее исключение из правил. Мне повезло. Такое себе везение, если честно…

Разобравшись с прической Веелы, я отыскала глазами Ронана. Тот был собран вполне сносно: куртка, брюки, потертые, но удобные высокие сапоги. За плечами рюкзак. Вот от него стоило бы избавиться. Все равно, как только мы выйдем на той стороне, кураторы отберут у нас личные вещи, чтобы вечером сжечь их в огромной печи.

Но, если я скажу об этом сыну рыбака сейчас, он все равно меня не послушает. Поэтому я махнула рукой: рюкзак не сильно помешает, а если станет помехой, Ронан и сам бросит его.

– Чего нам ждать? – прошептала Веела.

Она устала рыдать и бояться, стояла бледная, безвольная и готовая сдаться. Я размахнулась и ударила ее по щеке. Вполсилы, чтобы разозлить и привести в чувство. Фиалка вскрикнула и захлопала синими глазами, прижала ладонь к расплывающемуся на нежной коже следу от удара.

– Вот этого, – жестко сказала я. – Непредсказуемых ударов и боли. Хочешь выжить?

– Д-да…

– Тогда хватит жевать сопли! Если ты упадешь, я тебя не понесу. Если устроишь истерику, успокаивать не стану. Поняла?

Веела испуганно закивала, а Ронан взглянул с удивлением, но будто бы и с толикой уважения.

– Какая у нас тактика? – поинтересовался он.

Я пожала плечами. Какая может быть тактика, если мы пока не знаем, что нас ждет в переходах лабиринта. Ядовитые твари? Ледяной дождь? Придется импровизировать на ходу.

– Держимся вместе.

Глава 3

Сквозь группу одаренных, замерших у двери, протолкался второкурсник. Он вытянул из-под куртки толстую цепочку, на которой болтался медный ключ – тяжелый, с ладонь величиной. Подумать только, Академия Торн-о-Тир заполнена магией от подвалов до верхних этажей башен, а двери в лабиринт откроют обычным ключом.

Парень – тот самый, короткостриженый, – со скрежетом провернул ключ в замочной скважине, и по ряду ожидающих своей участи одаренных пронесся тихий стон. Я сцепила зубы и не издала ни звука.

– Ну что, птенчики, готовы к тому, чтобы вылететь из гнезда? – усмехнулся он и окинул нас циничным взглядом. – Надеюсь, зайдете сами и никому не придется давать пинка под зад?

– Как бы я тебе пинка под зад не дал, – пробасил один из одаренных – крупный, полный парнишка, самый высокий из нас – и вышел вперед.

– Имя, – приказал второкурсник, занося карандаш над листом, приколотым к планшету.

– Зачем?

– На тот случай, если твою задницу выволокут из лабиринта бездыханной, – хмыкнул тот. – Мне-то без надобности. Пока ты лабиринт не прошел, ты и за человека считаться не можешь, понял, толстяк?

Одаренный скрипнул зубами, но не стал лезть в бутылку, понял, что связываться с второкурсником при исполнении обязанностей себе дороже.

– Атти Галвин.

Острие карандаша накарябало имя. Второкурсник толкнул дверь.

– Иди вперед. Твоя задача – выйти на той стороне.

– Удачи! – пискнула Веела.

Атти слабо улыбнулся ей и шагнул за порог.

– Следующий!

– Я зайду и буду ждать за дверью, – прошептала я Фиалке.

– А так можно? – испугалась она.

– Они не предупреждают, но правилами не запрещено создавать команды. Ронан, тебя тоже дождемся!

Сын рыбака кивнул.

Один за другим одаренные называли свои имена и ныряли в черный зев лабиринта. Из проема веяло ледяным холодом и доносился легкий гнилостный душок. Каждый раз, когда открывалась дверь, Веела переставала дышать и прикладывала к носу измятый платочек. Вот дурочка, право слово. Как она намеревается дышать в лабиринте? Лучше бы ей привыкать уже сейчас.

Второкурсник записал имя щуплого рыжего паренька – Барри Кон – и толкнул створку, чтобы впустить его, когда из глубины лабиринта донесся приглушенный девичий вскрик. Следом отчаянное: «Помогите! Помогите!», оборвавшееся так резко, будто кто-то зажал несчастной рот. Сердце бухнуло и упало куда-то в желудок. А ведь я была готова! Думала, что готова…

Веела из бледной сделалась серой, как застиранная простыня, у Ронана вытянулось лицо. Я укусила себя за щеку изнутри. Я ничем не покажу слабости.

Барри замялся на пороге, озираясь в поисках поддержки, но куратор не стал дожидаться, пока он наберется храбрости, – втолкнул его в лабиринт и закрыл дверь.

– Следующий!

Надо решаться! Буду оттягивать неизбежное – растеряю остатки смелости.

Я ободряюще кивнула Вееле: «Я дождусь тебя» и вышла к двери.

– Алейдис Дейрон, – назвала я имя, с некоторых пор ненавидимое и презираемое. Для того, чтобы произнести его вслух, пришлось собрать все свое мужество. Пожалуй, это будет пострашнее, чем пробираться по темным переходам.

– Полковник Дейрон – твой отец? – изогнул бровь второкурсник. Он так удивился, что даже отступил от привычного протокола.

Я сглотнула пересохшим горлом и ответила:

– Да.

– Предатель… – раздался шепот за спиной, передавая новость дальше по рядам. Если кто-то еще не знал, что Алейдис Дейрон, дочь государственного преступника, в этом году поступает в Академию, – теперь узнают все. – Предатель… Дочь предателя…

Я заставила себя оглянуться, чтобы поглядеть на лица юношей и девушек, с которыми я еще минуту назад стояла плечом к плечу, и прочитала в их глазах презрение, отвращение и страх.

Веела глядела на меня с гримаской ужаса, как на волка, неожиданно сбросившего овечью шкуру. Что же, если она откажется проходить испытание в команде, я принуждать не стану. По непроницаемому лицу Ронана понять, о чем он думает, было невозможно. Либо мое происхождение его не тронуло, либо он хочет меня убить. Скорее последнее. Прямо там, в лабиринте, и придушит. Однако, боюсь, его ждет сюрприз: я не из тех, кто легко продаст свою жизнь.

– Вперед, Алейдис, – криво усмехнулся второкурсник, с показным радушием распахивая дверь. – Сказал бы, что желаю удачи, но… нет!

Я стиснула зубы, расправила плечи и шагнула в бездну.

Перед внутренним взором на миг появилось лицо отца, такое, каким я видела его в нашу последнюю встречу. Каким запомнила. Уставшее, обветренное, с сеточкой морщин в уголках серых глаз. Небритый – щетина соль с перцем, пропахший костром и кровью. Рука на перевязи. Грустная улыбка. Грозный полковник Дейрон не улыбался никому в этом мире, кроме меня. Только я знала, каким нежным и заботливым может быть его взгляд, какими теплыми – руки. Как бы я хотела верить в то, что он не предатель!

Но факты, увы, говорили об обратном.

«Не бойся, Ласточка», – послышался мне тихий шепот, смешавшийся с шорохом капель, шумом удаляющихся шагов, скрипом песчинок.

– Я не боюсь, папа… Я выживу! Ради тебя! – вслух произнесла я.

Глава 4

Я отошла на несколько шагов и прислонилась к стене. Пока в тускло освещенном магическими лампадами коридоре не наблюдалось ничего зловещего. Неприятно пахло, и холод тут же остудил взмокший лоб, но с потолка не сыпались пауки или змеи, принуждая одаренных бежать вперед, не разбирая дороги. Я могла дождаться мою команду.

Моя команда! Я усмехнулась, мысленно проговорив эти слова. Ронан и Веела, едва оказавшись на другой стороне, поспешат откреститься от дочери предателя. Опасно иметь таких друзей, как я.

Распахнулась дверь, я отступила в тень, чтобы не попасться на глаза второкурснику. В лабиринт вошел сын рыбака, прищурился, отыскивая меня взглядом.

– Значит, ждешь?

Я пожала плечами.

– Я обещала. Как там Веела?

– Трясется как овечий хвост, – хмыкнул Ронан. – Но зайдет, куда денется.

Дверь заскрипела, пропуская… Нет, не Фиалку, а незнакомого парня. Я его запомнила по ленте, перехватившей лоб под густой каштановой челкой, чтобы пот не стекал в глаза. Он заметил нас, вернее, сначала наши силуэты, и шарахнулся назад, но пригляделся и с шумом выдохнул.

– Фу, придурки, напугали. Я думал, гулей в лабиринт запустили. Вы чего здесь топчетесь?

– Сам ты гуль, – беззлобно откликнулся Ронан. – Иди давай.

Парень двинулся было вдоль стены, на всякий случай держась подальше от широкоплечего сына рыбака, но притормозил, не успев завернуть за угол.

– Вы вместе пойдете? Разве правилами не запрещено?

– Ты читал правила? – хмуро осведомилась я. – Я – нет. Потому что правил не существует.

Отец рассказывал, что первое испытание проверяет одаренных не только на выносливость. Физическая сила важна, но показать, что ты умеешь работать в команде, нестандартно мыслить, побеждать свои страхи, – намного важнее. Нам ничего не объясняли заранее именно поэтому. Подлый трюк… Но действенный.

– Я с вами, – поспешно сказал парень и протянул ладонь Ронану, приняв его за старшего. – Я Нелвин.

– Иди куда шел, Нелвин! Проваливай, – прорычал мой напарник.

– Пусть остается, – негромко сказала я.

Трое или четверо человек – хорошая команда. Крепкая. Вот пятый стал бы уже лишним. Ронан недовольно крякнул, но Нелвин приободрился.

– Ну что, вперед?

– Ждем, – коротко скомандовала я.

Где же Веела? Она давно должна была появиться. Дверь на этот раз приоткрылась медленно, и я, к своему изумлению, услышала, что короткостриженый куратор пытается подбодрить нежную Фиалку.

– Не хочу тебя толкать. Давай сама. У тебя все шансы выжить.

– Да? – испуганно спросила Веела, не веря и отчаянно надеясь.

И правильно, что не верила. Ее шансы минимальны, и второкурсник об этом тоже знал и, хоть был злобным говнюком, не хотел своими руками запихивать девчонку на верную смерть. К тому же Веела выглядела такой милой и беззащитной.

На балу, на который одаренная никогда не попадет, вокруг нее кружились бы кавалеры, мечтая забить один из танцев в записной книжке. А если не получится пройтись в горделивом каскаде, счастьем станет и то, что хорошенькая блондинка примет из их рук бокал лимонада и благодарно склонит свою очаровательную головку. За таких, как Веела, бились на дуэлях. Но сейчас она сама должна бороться за свою жизнь.

– Ты выживешь, – ответил второкурсник, и я ясно слышала ложь в его голосе.

Веела робко переступила порог. Увидела меня, Ронана и Нелвина, слабо улыбнулась.

– Вперед! – распорядилась я.

Они все, даже грозный на вид сын рыбака, послушались моего приказа. Я первая завернула за угол, они потянулись следом. Мы молчали, вглядываясь в темноту, готовые сорваться с места и бежать куда глаза глядят от любого шороха. Хуже нет – не знать, с чем придется иметь дело.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Нельзя бояться. Сначала убивает страх, а летящее копье, ядовитый туман или укус змеи лишь доводят дело до конца.

Мы добрались до развилки.

– Налево, – сказала я.

– Почему налево? – спросил Нелвин.

Я поморщилась: сейчас не время для пояснений. Времени вообще нет. Неизвестно, когда и откуда придет опасность, а в том, что счет шел на минуты, я не сомневалась. Чем дальше мы успеем продвинуться, тем лучше.

– Так это работает, – отрезала я. – Просто верь мне.

Ронан тыкнул Нелвина кулаком в бок, не сильно, лишь для острастки.

– Слышь, не нуди! Все равно куда-то надо повернуть. Пусть будет налево!

Я шла первой, за собой поставила Веелу, чтобы она, если и отстанет, не потерялась: парни идут замыкающими и подтолкнут. Мы потянулись друг за другом. Показалось или освещение слабеет?

– Держитесь рукой за левую стену: так мы не заплутаем, даже если свет вырубится!

На этот раз послушались без разговоров. Новая развилка.

– Налево! – обрадованно воскликнул Нелвин и, обогнув меня, первым нырнул в проход.

За долю секунды перед тем, как он обогнал меня, я почувствовала движение воздуха. Откуда в лабиринте сквозняк?

– Стой!

Но оказалось поздно: часть стены моментально – что очень странно для такой неповоротливой конструкции – отъехала, преграждая проход и отсекая нас от Нелвина.

– Эй! – заорал он и заколотил кулаками по каменной кладке. – Выпустите меня!

Мы со своей стороны навалились плечами на стену, даже Веела пыталась помочь, хотя у нее силы как у воробья. Но всей силищи сына рыбака не хватило, чтобы сдвинуть каменную твердь и на волосок.

– Бесполезно… – тихо сказала я и крикнула, чтобы Нелвин меня услышал: – Выбирайся сам! Все время налево, запомни!

– А мы? – прошептала Фиалка.

– Мы тоже будем выбираться сами! Теперь в ответвления коридора заходим плечом к плечу, иначе нас разделят.