Глава 2. Шаг в новую жизнь

Сероватые ноябрьские сумерки нырнули за высотки Дашкиного микрорайона. Звезды неожиданно стали ярче, а небо потемнело. Стих ветер и ощутимо похолодало, воздух стал по‑зимнему морозным. Осень заканчивалась, сейчас особенно ясно чувствовалось, что до декабря осталось не так уж и много – всего две недели.

К тому времени, когда раскрасневшаяся, пребывающая в романтическом настроении Даша добралась до дома, все уже были в сборе. Все – это мама – Наталья Михайловна, папа – Николай Дмитриевич и семейство Востриных в полном составе – тетя Лида и дядя Сева, Дашина подружка Ирка и ее скучающий старший брат Темыч.

Девушка, погруженная в воспоминания о новом знакомом, совсем забыла о смене имиджа, поэтому хор нестройный охов, ахов и воплей «дочь, как ты могла?!» ее немного огорошил.

Ирка сразу же из‑под стола показала поднятый вверх большой палец. Дашка не сомневалась, что подружка прическу оценит. Темыч предательски ржал. Мама демонстративно пила валокордин и хваталась за сердце, тетя Лида ее утешала, а папа смеялся. Так, как мог делать только он, низким грудным басом и очень заразительно.

– На восемнадцатилетие я подарю тебе мотоцикл, – наконец утер он слезы рукавом косухи.

– Только посмей, – сощурила глаза мама, и Дашка улыбнулась, поняв, что эмоции пошли на спад. Она никогда не понимала, как родители могли быть вместе. Мама – утонченная пианистка, талантливая преподавательница вокала, и папа, который в свои тридцать семь все еще гонял по ночному городу на байке. Пропадал летом в нескончаемых путешествиях на мотоцикле и на пару с дядей Севой тюнинговал в гараже старые отечественные авто. Дашка даже не плакала, когда они развелись. Она любила оба мира – и утонченный, возвышенный – мамин и полный приключений и простых радостей – папин. Разделив территорию проживания, эти два мира неожиданно вдруг стали ладить и почти все семейные посиделки, подобные сегодняшним, случались у Савеловых нередко.

Валокордин быстро закончился, на смену ему пришло шампанское, которое торжественно налили в Дашкин бокал, проигнорировав протянутый Иркин – до ее шестнадцатилетия оставалось еще два месяца, а дружные семьи Савеловых и Востриных давно постановили, что потреблять спиртное можно только после этой знаменательной даты. Под «спиртным» подразумевалось шампанское и легкое виноградное вино.

После тостов за именинницу, подарков и торта, мама оттаяла и признала, что каре дочери очень идет и делает ее внешность интересной, а вовсе даже не пошлой.

– Ты словно из прошлого столетия, – вдохновенно отвесила мама сомнительный комплимент.

– Чикаго, 20‑е годы, – согласилась тетя Лида, и конфликт был полностью исчерпан.

Даша не собиралась засиживаться за столом со взрослыми. Слишком о многом она хотела поведать Ирке. Не терпелось остаться с подружкой вдвоем и вволю посплетничать, обсудить нового знакомого и выяснить, что же это за зверь такой «капоэйра».

Первым, сославшись на неотложные дела, с торжества сбежал Темыч, а потом Дашка, прихватив остатки торта и Ирку, спряталась к себе в комнату. Здесь было тихо, тепло и уютно. Широкий подоконник с полосатым матрасиком и клетчатым пледом, чтобы можно было любоваться на ночное небо, пить кофе и читать книжки или сидеть в интернете – самое любимое место в доме; низкий диванчик с цветастыми подушками, компьютерный стол, стеллаж с книгами и шкаф – все это было родным и привычным. Свою комнату Дашка год за годом обустраивала сама и очень любила.

– Рассказывай!

Подругу провести было невозможно. Тем более, красноречиво алеющие щеки выдавали Дашку с головой. Ирка по‑хозяйски взяла с дивана подушку и, обняв ее, уселась на подоконник – место, облюбованное с детства. Рваные на коленках джинсы совсем обтрепались, а из‑под банданы с черепами выбивалась прядь темно‑синих волос. Если Даша всегда была отличницей и гордостью класса, то умная, начитанная Ирка свои знания демонстрировала только по необходимости и росла пацанкой, все свободное время проводя в отцовском гараже. Учителя Ирку не любили, и, наверное, она рано или поздно стала бы жертвой чьего‑нибудь предвзятого отношения, если бы не природный ум и приобретенная начитанность. Дашке иногда казалось, что ее подруга – гений – так легко ей давалась учеба, и так просто оседали в ее голове знания. Самой Даше учиться было сложнее. Чтобы получать заслуженные пятерки, приходилось прилагать усилия, Ирка же ради четверок не делала ничего, а пятерки ей были не нужны. Получала она их только на спор или, если кто‑то из учителей вдруг задевал ее за живое. Но, несмотря на различия в стиле поведения, внешности и жизненных приоритетах, девчонки не могли друг без друга. То ли противоположности и в самом деле притягивались, то ли сказывалось то, что выросли подружки вместе. Даже спали иногда в одной колыбельке под надзором Темыча.

Дашка томить подругу не стала и рассказала о своих приключениях в красках, лицах, томно закатывая глаза и тыча в нос подруги уже изрядно помятой визиткой.

– Ну и? – под конец эмоционального диалога флегматично выдала Ирка.

– Что «ну и»? Идти мне или нет? Я даже не знаю, что такое «капоэйра».

– Ну, я, допустим, знаю, – пожала плечами Ирка. – В общих чертах, правда, но тебе этой информации, думаю, будет достаточно. Капоэйра – это бразильское национальное боевое искусство, основанное на африканских боевых танцах. Вроде бы, когда‑то давно рабам в Латинской Америке было запрещено изучать боевые искусства, и тогда они схитрили, превратив свои национальные танцы в оружие. Со стороны смотрится, конечно, красиво. Потные, накачанные мужики ходят по кругу, прыгают, кувыркаются, машут ногами, все это под зажигательные ритмы, но ты у нас спорт‑то вроде бы не жалуешь.

– Не жалую, – грустно кивнула Дашка. То описание капоэйра, которое дала подруга, не вдохновляло. – А ты откуда знаешь? Ты же тоже не увлекаешься боевыми искусствами.

– Не увлекаюсь, – согласилась подруга. – Просто капоэйра занимается один Темкин приятель. Он приглашал нас на выступления, приносил братцу диски, но ты знаешь Темыча – легко загорается и также легко охладевает. Это увлечение дальше просмотра видеоматериала не пошло. А вот Макс втянулся, ходит уже очень давно. Секция ведь в нашем районе находится?

– Да, – Даша снова схватилась за визитку. – Смотри, тут адрес указан. Дом молодежной культуры. Совсем недалеко.

– Наверное, они там арендуют помещение. В ДК много секций, в том числе и несколько спортивных. Вполне возможно, что Макс тренируется как раз у твоего Вадима.

– А почему я этого Макса никогда не видела? – удивилась Даша, считавшая, что знает о семействе Востриных буквально все.

– Ну, ты же Темыча знаешь, он предпочитает гулять не на своей территории. Нас, думаю, стесняется, поэтому и друзей не приводит. Кстати, Макс на два года младше моего братца и учится в нашей школе. Если хочешь, я могу расспросить про капоэйра поподробнее.

– Пока не решила. И хочется, и колется. Боюсь показаться дурой и неумехой.

Даша не находила себе места. Она посидела на диване, потом переместилась с подушкой на пол, потом снова забралась на диван. Повозилась и залезла на компьютерный стол. Девушка не помнила, когда в последний раз так нервничала из‑за пустячного знакомства.

– Ты хоть кувыркаться‑то умеешь? – поинтересовалась внимательно наблюдающая за перемещениями подруги Ирка.

– Не знаю. Никогда не пробовала, – Дашка с тоской уставилась в окно.

– А зря. В капоэйра много акробатических элементов.

– Может, не ходить? – струсила Даша, и Ирка ее поддержала.

– Я бы не пошла, по крайней мере, не обладая начальными навыками физподготовки. Подумай, нужно ли оно тебе? Сложно, и все тело будет болеть, как минимум первый месяц.

– Вадим сказал, что я ловкая и грациозная. У меня хорошая реакция и все получится… – неуверенно возразила Даша скорее из чувства противоречия, нежели потому, что считала Ирку неправой.

– Ага! Все мы становимся ловкими и грациозными, когда приходится сигать из‑под колес машины в кусты! – возразила подруга.

Дашка понимала, что за моральной поддержкой и сочувствием к Ирке идти не стоило, но зато прямолинейная подруга всегда была честна, даже, если правда не радовала.

– Думаешь, идти не стоит?

– Даш, ну вот что ты хочешь, чтобы я тебе посоветовала? Тут два варианта: либо ты настраиваешься и идешь заниматься, понимая, что это трудно, и в первые несколько месяцев ты не будешь чувствовать себя ни ловкой, ни грациозной. Либо признаешь, что спорт – не твое и сидишь дома.

– А Вадим?

– Даш, ты не слушаешь меня. Как я поняла, твой тренер по‑настоящему увлечен капоэйра, поэтому идти на занятия просто так для того, чтобы увидеть его – не выход. Так ты его не покоришь.

– А прыгая, как бешеная обезьяна, покорю?

– Стань лучшей, – пожала плечами подружка и запихнула себе в рот огромный кусок торта.

– А может вместе… – с надеждой поинтересовалась Дашка, прекрасно зная ответ.

– Нет‑нет, даже не проси! На следующей неделе нам пригонят такую машинку, ты не представляешь! Темыч уже прикупил мне пару новых аэрографов. Будем колдовать над ней с Димкой. А потом ты же в курсе, я признаю только мотоспорт.

– Сумасшедшая экстремалка, – передернула плечами осторожная Даша, – как и твой закадычный дружок Димка.

Ирка в ответ на замечание подруги лишь лукаво подмигнула и спрыгнула с подоконника со словами:

– Пойду забирать своих, иначе они так и будут трепаться до утра, а маме на работу рано вставать, да и нам завтра к первому уроку.

Дашка проводила подругу до двери, распрощалась с тетей Лидой и дядей Севой и уселась на подоконник «считать звезды», как говорил папа. Определиться было нелегко. С одной стороны – Вадим, которого хотелось увидеть еще раз, а с другой – сомнение в собственных силах. Ирка советовала найти видео в интернете, но Даша делать этого не стала. Она боялась, что тогда не сможет принять взвешенное решение. Либо сверх меры вдохновится, либо, наоборот, окончательно испугается.

В итоге, так ничего толком и не решив, девушка отправилась спать. А закрыв глаза, почему‑то мысленно начала перебирать имеющиеся в наличии спортивные штаны. Выяснила, что кроме школьной физкультурной формы в шкафу ничего нет. «Нужно покупать», – заключила Дашка и уснула, даже не подозревая, в какую авантюру ввязывается.