Цитаты из книг автора «Анна Одувалова»

– Я грязная, – призналась, смущаясь и почему-то чувствуя себя виноватой. Помялась и добавила: – Была грязная. – Ты не могла меня дождаться? – уже спокойнее спросил он. – Я испугался, не обнаружив тебя в комнате. – И как бы вы меня сделали чистой? – резонно уточнила я и с вызовом посмотрела на мужчину. Кажется, он немного смутился, потому что промолчал. Нагнулся и, подхватив меня на руки, вышел из ванной. Повернул он, правда, не в сторону кровати, а двинулся на выход. – Куда вы меня тащите? – испуганно поинтересовалась я, ухватившись за его шею, чтобы не соскользнуть с рук. – Одну я тебя не оставлю, – заявил он, вышел в коридор и пронес меня, закутанную в банный халат, через всю академию. – Что о нас подумают? – прошипела ему на ухо, пугаясь и ловя на себе любопытные взгляды. – Ты же знаешь, мне наплевать на общественное мнение, – напомнил он, кивнув кому-то из преподавателей и заставив меня мысленно застонать.

– Есть некоторые вещи, которые человек не в состоянии простить себе сам.

Самые страшные вещи творят обычные люди.

– Он придет за мной? – Сердце пропустило удар, а руки мелко задрожали. – Не он. – Мужчина покачал головой. – Кто-то захочет это прекратить. Кто-то всегда хочет это прекратить. – В смысле? – Легенду часто искажают, – медленно начал лорд Рэмол, привалившись плечом к косяку. – Берут лишь часть, додумывают подробности. Говорят, когда появилась первая Избранница зимы, люди так испугались снега летом, что убили девушку, и довольно жестоко. Оставили замерзать на алтаре, когда бушевала метель… Им казалось, так они задобрят древнее божество. – Ее убил Дух зимы? – Отчасти это так… – Мужчина замолчал, словно собираясь с мыслями. – Дух испугался за жизнь любимой, а его эмоции – это ветер, метель, ураган. Люди знали это. – Они принесли в жертву, думая, что подносят дар? А он просто не сумел сдержать эмоции? Переживал за нее, но она умерла? – Да. Он не успел. Люди хотели как лучше, но только разозлили. Дальше легенда путает причину и следствие. Дух сильно разозлился и выместил гнев на тех, кто был виновен в трагедии. – Он убивал? – с замиранием сердца спросила я и получила короткий, емкий ответ: – Да. – А что случилось потом? – Не знаю. Возможно, Дух смирился с потерей и начал спокойно жить до тех пор, пока опять не появилась девушка, затронувшая его сердце. И история повторилась. Люди забыли, что трагедии и несчастья были уже после жертвоприношения, и… история повторилась. – Избранницу опять убили. – Я даже не спрашивала. И так было понятно.

Печально, но иногда не получается сбежать от своей судьбы.

Сейчас я хотя бы начинала понимать, в какую сторону стоит двигаться. А когда видишь перед собой пусть и призрачный, но выход, то отчаяние отступает.

– А без дурмана я не интересуюсь немолодыми преподавателями. Простите. – Все же ты ходишь по лезвию, Диана. Зря ты решила играть со мной. – Я не играю! – Да неужели? – поинтересовался он, обернувшись, и от его взгляда стало не по себе. – Одевайся и топай к себе. Тогда, быть может, ты успеешь хотя бы на одну пару. Мою. – А вашу пару я сегодня прогуляю, – мстительно припечатала я. – Хорошо. Тогда можешь приходить вечером на отработку. Буду ждать. Пожалуй, даже с нетерпением. Должен же я отомстить тебе за бессонную ночь.

Несносный старый извращенец! Нельзя держать юных дев в клетке! Холодно. – Как ты назвала меня, Диана? – спросил он, появившись в дверном проеме. – Повторить? – невинно поинтересовалась я и, наткнувшись на гневный взгляд, перевела тему. – Я замерзла. Дай пледик. – Ты назвала меня старым извращенцем. – Ну… если кто-то к тебе заглянет, поверь, он подумает так же. Только старый извращенец может держать юную невинную девицу в нижнем белье в ледяной клетке, – отозвалась я, чувствуя, что в его присутствии снова начинаю ощущать прилив возбуждения. Но сейчас мой мозг хотя бы понимал – это неправильно. Поэтому я сказала: – Не хочешь продолжения стриптиза, неси мне одеялку. Так быстро моих просьб еще не выполняли.

– Подальше! – рыкнул он и в сердцах бросил: – Пока твой коварный план не сработал. – А так? – хитро улыбнулась я и взялась за застежку лифчика, расположенную на груди. – Да чтоб тебе! – выругался он и ушел, громко хлопнув дверью.

В его глазах полыхал яростный, ледяной огонь. На скулах заходили желваки, и я поспешила ретироваться с дивана. Понимая, что просто не способна находиться рядом. Желание было слишком сильным. – Стоять! – крикнул он и ухватил меня за руку. Я не устояла на ногах и рухнула к нему в объятия, снова теряя остатки самообладания. Лорд Рэмол был так близко – сильный, волнующий, горячий. Губы опять оказались рядом с моими губами. И я чувствовала: продолжить поцелуй хочется не только мне. Я вывернулась в его объятиях, обхватила руками шею и прильнула со словами: – Еще один поцелуй ведь ничего не изменит. – Он изменит все… – хрипло отозвался лорд Рэмол, но, как ни странно, объятия не разжал. Он держал меня как хрупкую фарфоровую вазу, а я сгорала от нетерпения. Не дождавшись реакции, перешла к активным действиям. Немного отстранилась, и когда он с легким сожалением меня отпустил, уселась ему на колени лицом к лицу, заключив его бедра в плен своих ног. Жаль, я не в юбке, а в домашних штанах.