Цитаты из книг автора «Анна Одувалова»

– Простите… – За что? – Кажется, он был удивлен. Развернулся и посмотрел на меня с интересом. – За вчерашнее представление. – Я спрятала вспыхнувшее лицо в ладонях. – Вы были правы, мне очень стыдно. – Ну так и не вспоминай, Диана, – с ухмылкой посоветовал он. – Не усложняй сама себе жизнь… – Не могу. И не понимаю, зачем вам подарили эту дурацкую статуэтку. – У моей давней знакомой своеобразное чувство юмора. Это была ее месть на тот случай, если я вздумаю выкинуть подарок. – Но вы оставили… – В некоторых вопросах я сентиментален, – заметил лорд Рэмол и вышел из библиотеки. А я поймала себя на том, что смотрю ему вслед и глупо улыбаюсь. Видимо, заклинание имело какой-то остаточный эффект. Ничем иным я свое состояние объяснить не могла.

ртинки. Но художник был явно талантлив, ему удалось передать не только анатомические подробности, но и чувственность и страсть. Щеки вспыхнули. Я поспешила захлопнуть книгу, но в итоге сделала это слишком резко, и листочек с неприличной картинкой, вместо того чтобы скрыться с глаз долой, начал медленно планировать вниз. Прямо под ноги к лорду Рэмолу. Я кинулась ловить чье-то художество, в итоге не поймала даже свое равновесие и с воплем полетела со стремянки. Нелепо взмахнула руками, в итоге книга взмыла вверх, раскрывшись, и стопка рисунков рассыпалась. В этот момент я поняла, что уйти без приключений не вышло. Снова. Лорд Рэмол неизвестно как успел поймать меня на руки, я задержала дыхание, прижимаясь к его груди. На меня уставились насмешливые синие глаза. – А ты, оказывается, изрядно стеснительна, Диана, – сказал лорд Рэмол, и я поняла, что картинку он тоже видел. Я сглотнула слюну, и, пока думала, что ответить, на колени медленно спланировал еще один листок с рисунком, выполненным тушью. На нем обнаженная красавица томно изогнула спину, а мужчина входил в нее сзади. Полные груди с торчащими сосками смотрели прямо на зрителя. Я поняла, что хочу провалиться под землю. Лучше бы сломала себе шею. Две неловко-позорные ситуации в день с одним и тем же мужчиной, который старше меня и вообще куратор – это перебор. – И что это такое? – поинтересовался он, подбородком указывая на листок, лежащий у меня на коленях, будто я его только что нарисовала. – Представления не имею, – пробормотала я, думая как бы побыстрее сбежать. Его руки обжигали даже через джинсы. – Но точно не «Теория общей магии». – Да, я и сам это заметил, – ответил лорд Рэмол и осторожно опустил меня на пол, позволив листку с неприличной картинкой спланировать на раскрытую книгу, которую никто еще не успел поднять. Я поймала взгляд преподавателя, задумчивый, пронизывающий, и мне стало не по себе. В глубине прозрачных, холодных глаз периодически вспыхивало пламя. – Что с шедеврами делать будем? – поинтересовалась я, указывая подбородком на картинки, рассыпавшиеся по полу. – Ну… – Лорд задумчиво вздохнул и пожал плечами. – Выкинуть вроде бы жалко, – протянул он. – На виду оставлять непедагогично… положи их обратно. Пусть лежат. Может быть, кто-то нарисовал их с конкретной целью. – То есть… – Я не смогла сдержать сарказм. – Оставить на виду непедагогично, а в учебнике по «Теории общей магии» можно? Вы меня удивляе

И ловят как-то вяло. Значительно напустить вампиров-профессионалов. Против них он не выстоял бы

Три аристократки, которые выделялись из общей массы с самого начала. Пока не было возможности устранить ни одну из них. Я, Мелиса и вовремя переодевшаяся и гордая этим Каро. Похожая на эльфийку Танина, ее выделил принц, когда отсевал одну из претенденток, и утонченная блондинка, чем-то напоминающая герцогиню, – Лилиан.

Кровати, – чеканил слова доменус. – Я надеялся. Что вы. Никуда. Не

Холодная вежливость и утонченное хамство, которое ставит в тупик.

а так… я любила быть одна. Не стадное я существо, что уж тут поделаешь!

Но иногда людей разводит случай, гордость, да и просто глупое стечение обстоятельств.

Ректор. Леди Карисса фон Стрендж». Ж

– О несделанном можно только жалеть. Мучиться от того, что сделанное не изменишь, по мне, намного хуже.